Страница 280 из 479
Глава сто тридцать седьмая. Возвращение
Ариана
День тянулся и тянулся — медленный, вязкий, словно смола, стекающая с сосновой коры. А друид Нивид был необычайно внимателен ко мне.
Я подозревала, что все дело в тунике Дилис цвета спелой сливы и черных кожаных сапожках, которые я позаимствовала из ее сундука. Но меня это мало волновало. После первых же полученных монет обязательно куплю себе что-нибудь приличное, из хорошей шерсти или льна и не чужое.
Туника свободно болталась на мне — Дилис была выше и шире в плечах, — но я делала вид, что так и задумано, расправляя складки на талии и поправляя рукава.
Наконец-то начало смеркаться. Я накинула плащ и взяла свою сумку.
Сейчас я увижу Короля!
— На свидание собралась? — с любопытством спросил Нивид. Проходя мимо моего стола к выходу. Он на мгновение задержался.
— Да... Нет... Не совсем, — ответила я, отводя взгляд в сторону и нервно теребя ремешок сумки.
Нивид с интересом поднял одну бровь. Он даже прищурился, словно разглядывал меня впервые.
— Воздыхатель? — с легкой насмешкой спросил он.
Я покраснела от смущения — жаркая волна поднялась от шеи к щекам, заливая их румянцем.
— Нет, просто друг. Бывший воздыхатель.
Нивид улыбнулся. Не привычной широкой улыбкой, а как-то иначе, что заставило меня насторожиться. Сунув руки в складки своего просторного одеяния, он прошел через двойные дубовые двери и обернулся уже на пороге:
— Ариана, давай завтра после работы сходим куда-нибудь. Ты отлично потрудилась в первую неделю. Надо отметить.
Он снова улыбнулся, настойчиво посматривая на меня. Неожиданно мне стало не по себе.
Я хмуро глядела ему вслед, провожая взглядом его широкую спину, пока он не скрылся за дверью.
Прилично ли пить эль с тем, кто платит тебе жалованье?
Я покачала головой, отгоняя эту мысль. Сначала мне еще надо пережить вечер с Королем. Сумею ли я это сделать?
Я забежала в уборную комнату, чтобы привести себя в порядок. Остановилась перед большим зеркалом из полированного серебра — тусклого, но все же отражающего, — и придирчиво осмотрела лицо.
Оно, как всегда, было бледным. Под глазами залегли темные круги — следы бессонных ночей и выпитых до дна чаш слез. Вид замученный и испуганный.
Все-таки жаль, что я не умею пользоваться румянами и красками для век!
Я достала из сумки маленькую баночку с сажей и кисточку, кое-как подвела ресницы. Затем похлопала себя по щекам кончиками пальцев, чтобы они хоть немного порозовели. Расчесала волосы деревянным гребнем и уложила их так, чтобы они красиво спадали на спину мягкими волнами.
Перевела дух.
Что ж, теперь ничего не поделаешь.
Все сильнее нервничая — внутри все трепетало, — я с натянутой улыбкой вышла в общий зал, помахала рукой Клэр, что сидела у дверей, перебирая пергаменты. Кажется, мы с ней скоро подружимся — она всегда улыбалась мне, и в ее глазах не было той настороженности, с какой встречали меня остальные.
У выхода Нивид разговаривал с Элсбет — та стояла, скрестив руки на груди, и что-то тихо ему говорила. Завидев меня, друид одарил меня широкой улыбкой и поспешил открыть передо мной дверь.
— Только после тебя, Ариана, — проговорил он, слегка кланяясь и жестом приглашая меня вперед.
— Благодарю, — ответила я смущенно, потупив взгляд и проскользнув мимо него на улицу.
У у самой обочины дороги, где заканчивались булыжники и начиналась грязь, меня ждал Тэлор. Он стоял навытяжку, с непроницаемым лицом, и держал открытой дверцу просторной, обитой внутри серебристой тканью кареты.
Я нерешительно оглянулась на Нивида, который вышел следом за мной. Друид с беспокойством посмотрел на роскошную упряжку белоснежных фейрийских лошадей. Его взгляд скользнул по резным украшениям на дверцах, по гладкой лоснящейся шкуре коней, по строгой фигуре Тэлора...
Я подошла и скользнула на заднее сиденье, утонув в мягкой обивке.
А там сидел он.
Король Благого Двора Ллевеллин ап Овейн.
В строгом сером камзоле, ворот рубашки из тончайшего льна был распахнут, открывая бледную шею и ключицы. Его серебристые волосы блестели в скудном вечернем свете.
Серые глаза ярко, пронзительно сияли.
У меня моментально пересохло во рту, язык прилип к небу, и я не могла вымолвить ни слова.
Король выглядел потрясающе.
Вот только почему-то хмурился, глядя на меня.
Его взгляд скользнул по моему лицу, задержался на глазах, на губах — и брови его слегка сдвинулись. Он молчал, и в этом было что-то давящее.
— Ты готова? — наконец, негромко произнес он.
Я лишь кивнула, боясь, что если открою рот, то из него вырвется лишь жалкий, сдавленный всхлип.
Король отвернулся и коротко бросил Тэлору:
— Поехали.
— Когда ты ела в последний раз? — спросил он сердито, когда Тэлор захлопнул за мной дверцу кареты.
Ну и ну!
— Приветствую, милорд. Да, я тоже рада тебя видеть, — ответила я, чувствуя, как внутри закипает раздражение.
— Ты мне зубы не заговаривай. Отвечай. — В серых глазах Короля сверкал гнев — настоящий, нешуточный, от которого у меня по спине пробежал холодок.
Негодяй! Какое он теперь имеет право?!
— Ну... днем я съела горшочек простокваши. Да, еще одно яблоко, — пробормотала я, отводя взгляд в сторону.
— Когда ты в последний раз ела нормально? — едко спросил Король, и его пальцы сжались в кулак на колене.
Тэлор уселся на козлы, дернул вожжи, и карета мягко тронулась с места, вливаясь в поток других повозок и всадников на мостовой.
Я отвернулась к окну и прижалась лбом к холодному стеклу. Сквозь темную слюду я все же разглядела фигуру Нивида — он стоял у входа в дом. Я помахала ему, хотя сомневалась, что он меня видит.
— Кто это? — резко спросил Король.
— Я работаю у него. Друид Нивид, — ответила я, краешком глаза поглядывая на Короля, сидящего рядом со мной. Его губы были плотно сжаты.
— Ну? Твоя последняя нормальная еда? — не отставал он.
— Милорд, я не хочу отчитываться о каждом куске и глотке, — пробормотала я, чувствуя себя при этом необычайно храброй. Сердце готово было выскочить, но я старалась не показывать страха.
— Меня касается все, что ты делаешь. Отвечай!
Да что ж такое!
Я от досады замычала сквозь зубы, закатила глаза к потолку экареты. Король сердито прищурился — и впервые за много дней мне вдруг стало смешно. Я изо всех сил старалась подавить смех, грозивший вырваться наружу, закусила губу изнутри, но уголки губ предательски дрожали.