Страница 273 из 479
Глава сто тридцать четвертая.Бездна
Ариана
Я попыталась сесть, морщась от того, как отозвалось каждое движение в разбитом теле, но Король схватил меня за руку.
— Нет, не уходи, — теперь в его голосе не было ничего от Короля и Повелителя.
— Оставаться нет смысла, — ответила я.
Внезапно на меня навалилась смертельная усталость. Я хотела одного: поскорее уйти. Спрятаться и забыться. Я осторожно высвободила руку из его пальцев, и он не стал удерживать меня.
— Мне нужно одеться, — сказала я, не глядя на него. — И я хочу побыть одна.
Спускаясь вниз, я заглянула в гостиную, вспоминая, что всего несколько часов назад Король играл на арфе, а моя голова покоилась у него на плече.
С тех пор столько всего случилось. У меня открылись глаза, я увидела его порочность, поняла, что он неспособен любить — ни принимать любовь, ни отдавать ее. Осуществились мои худшие страхи.
Как ни странно, я ощущала освобождение.
Боль была так сильна, что я отказывалась ее признавать. Все мои чувства онемели, словно кто-то отрезал их, одно за другим, оставив только глухую, немую пустоту.
Я словно наблюдала со стороны за драмой, совершавшейся не со мной, а с кем-то другим — с женщиной, которая была мне почти незнакома.
Я встала под струи воды в купальне, тщательно омывая тело. Терла морской губкой лицо, плечи… снова и снова, и простые движения рождали простые, мысли, не давая прорваться ни одной настоящей, способной разорвать меня изнутри.
Выйдя из купальни, я быстро вытерлась — голову я не мыла, не было сил на это. Из дорожной сумки достала старую сорочку и тунику.
Наклонившись, чтобы застегнуть сумку, я заметила подарок, который купила Королю: глиняную фигурку летающего коня, изящную, с расправленными крыльями и тонкими, трепетными ногами. На глаза снова набежали слезы, обжигая воспаленные веки.
О нет… добрые старые времена, когда в моем сердце еще жила надежда. Я достала фигурку, понимая, что должна вручить подарок. Не сейчас, не лично — я не вынесла бы еще одного взгляда.
Я взяла из шкафчика чистый клочок пергамента и торопливо, дрожащими пальцами вывела:
«Это напоминало мне о счастливых временах. Благодарю тебя. Ариана».
Я подняла глаза. Из серебряного зеркала на меня смотрел бледный призрак — чужие глаза, чужие волосы, стянутые в хвост, чужие опухшие веки.
Подсознание одобрительно кивнуло, ему было не до попреков. Трудно смириться с тем, что твой мир превратился в пепел, а надежды и мечты безжалостно растоптаны. Нет, я не стану сейчас об этом думать.
Я глубоко вздохнула, подхватила сумку и, оставив подарок и записку на подушке Короля, вышла.
В большой гостиной Король говорил по Вещему Камню. На нем были простые штаны и рубашка, ноги босые — он стоял у окна, и свет полудня обрисовывал его фигуру резким контуром.
— Что-что он сказал? — резко выкрикнул Король и я вздрогнула от неожиданности, застыв на пороге. — Что ж, он может говорить правду. Я должен с ним переговорить… Гвиндор, это полный провал!
Я чувствовала тяжесть его взгляда, но не обернулась.
— Найди ее, — коротко бросил Король и коснулся поверхности Камня, отключая.
Я подошла к дивану, чтобы взять свой дорожный мешок, старательно делая вид, что не замечаю Короля. Вытащив маленький Вещий Камень, я отнесла его в обеденную зону и поставила рядом с большим Камнем.
Когда я обернулась, Король смотрел на меня. Его лицо, еще минуту назад жесткое и сосредоточенное, словно окаменело.
— Мне нужны деньги, которые Тэлор выручил за пони Реми, — подчеркнуто спокойно сказала я. Невероятно, я сама себя не узнавала, этот безжизненный голос не был моим. — И пусть Тэлор заберет Вороного.
— Ариана, прекрати, — произнес Король, — Эти вещи и конь принадлежат тебе. Пожалуйста, оставь их.
Он сделал шаг ко мне, и я невольно отступила, чувствуя, как между нами снова вырастает невидимая стена.
— Нет, — покачала я головой, цепляясь за лямки дорожной сумки, — Я брала их на время. Больше я в них не нуждаюсь.
— Ариана, будь благоразумна, — сказал Король. В его голосе даже теперь, когда все рухнуло, звучала строгость.
Я посмотрела на него — в эти серые глаза, которые еще недавно были для меня целым миром.
— Не хочу, чтобы они напоминали мне о тебе, — я сглотнула комок, подступивший к горлу. — Просто отдай деньги, которые Тэлор выручил за моего пони.
Король судорожно вздохнул.
— Ты хочешь , чтобы я тоже страдал? — спросил он.
— Нет, — глядя на него исподлобья, ответила я.
Конечно же, нет. Ведь я люблю тебя. Слова эти жгли изнутри, но я не могла их произнести. Не сейчас, когда между нами выросла стена, которую невозможно разрушить.
— Нет, не хочу, — повторила я еле слышно, — Я просто защищаю свой покой.
Потому что я не нужна тебе так, как нужен мне ты.
— Пожалуйста, Ариана, возьми их, — произнес Король. Его пальцы сжались в кулаки, словно он сдерживал себя, чтобы схватить меня, удержать.
— Не будем спорить, — покачала я головой, чувствуя, как силы окончательно покидают меня. — Просто отдай мне деньги.
Король прищурился, и в его серых глазах мелькнула знакомая сталь, но теперь мне было не страшно. Ну разве что чуть-чуть. Я спокойно смотрела на него, не отводя взгляда, не собираясь сдаваться, и он понял это.
— Расписка ростовщику подойдет? — раздраженно спросил Король.
— Да, — кивнула я, . — Полагаю, я могу тебе доверять.
Король не оценил иронию. Он резко развернулся и зашагал в кабинет.
Я осталась одна в гостиной. Мой взгляд скользнул по картинам, развешанным на стенах — абстрактные, безмятежные… да просто холодные, в самый раз для него.
Глаза натолкнулись на арфу. Боги, если бы тогда я промолчала, если бы не начала тот разговор… мы занялись бы любовью прямо здесь, на ковре.
Нет, не любовью. Король никогда не желал разделить со мной ложе. Лишь удовлетворял похоть и утверждал свою власть. Только втягивал меня в собственный Мрак.
Король вернулся. Я услышала его шаги и обернулась. Он протянул мне свиток, и я заметила, как дрожат его пальцы.
— Тэлор выручил за твоего Реми неплохую сумму, — произнес он, — Пони хоть и стар, но породистый и смирный. Можешь сама спросить. Тэлор отвезет тебя домой.
Король кивнул в сторону двери. Я обернулась и увидела Тэлора, застывшего в проеме с лицом, не выражающим ничего.
— Благодарю, — сказала я, — Сама доберусь.
Я обернулась к Королю и заметила в его глазах еле сдерживаемую ярость, готовую вырваться наружу.