Страница 262 из 479
— Ты справилась, — шепнул он, и в голосе его звучала гордость, смешанная с нежностью. — Повернись.
Проклятье! Что он собирался делать?
Глаза его потеплели, словно он прочитал меня мысли.
— Хочу растереть тебе плечи.
— А… тогда ладно.
Я послушно перевернулась, чувствуя, как его ладони легли на мои лопатки, разминая затекшие мышцы. Пальцы двигались уверенно, но мягко, возвращая тепло в онемевшее тело, и я прикрыла глаза, позволяя себе наконец расслабиться.
Я перекатилась на живот, чувствуя, как смертельная усталость разливается по телу, делая его тяжелым и словно бы чужим. Король начал разминать и поглаживать мои плечи, и я издала громкий стон — у него были такие сильные, такие умелые пальцы. Он наклонился и поцеловал меня в макушку, и от этого прикосновения по коже разлилось тепло.
— Что это была за музыка? — бессвязно пробормотала я, почти проваливаясь в сон, чувствуя, как сознание уплывает.
— «Прославление Древнейших», — негромко и торжественно ответил Король. — Песнь для сорока голосов, что сложил менестрель Таллис.
— Грандиозно… — выдохнула я, и это слово показалось даже слишком слабым для того, что я испытала.
— Я всегда хотел предаваться страсти под эту музыку.
— Так для тебя это впервые, Повелитель? — усмехнулась я, не открывая глаз.
— А ты как думала, леди ван Гвент?
Я снова издала стон — его пальцы и впрямь творили чудеса, разгоняя напряжение в мышцах, заставляя меня таять.
— И для меня это в первый раз, — сонно пробормотала я, и это признание вырвалось само собой.
— Хм… — Король помолчал, и я почувствовала, как его губы коснулись моего плеча, — У нас с тобой многое впервые.
— Так о чем я болтала во сне, милорд? — спросила я, не в силах больше сдерживать любопытство, и сердце замерло в ожидании.
На миг его руки замерли на моей спине.
— Много о чем, я. О клетках и клубнике… о том, что хочешь большего… о том, что скучаешь по мне.
Слава Богам.
— И все? — с явным облегчением спросила я, чувствуя, как меня покидает напряжение.
Король вытянулся рядом, приподнялся на локте и строго посмотрел на меня.
— А ты чего боялась?
Вот темные фейри!
— А вдруг я обозвала тебя во сне самовлюбленным болваном и заявила, что в постели ты безнадежен? — выпалила я, стараясь, чтобы голос звучал невинно, и с вызовом посмотрела на него.
Король свел брови на переносице, но в глазах его мелькнула усмешка, и я поняла, что он не сердится.
— Для меня это не новость. — Он наклонился ближе, и его лицо оказалось в нескольких дюймах от меня. — Однако ты меня заинтриговала. Что ты скрываешь, леди ван Гвент?
Я с невинным видом захлопала ресницами, чувствуя, как сердце забилось быстрее.
— Ничего.
— Ариана, люди врут намного лучше, чем фейри, но это не твой талант, — Король невесомо провел пальцем по моей щеке.
— Я думала, после близости ты решил меня рассмешить, но это не смешно, — пробормотала я, отводя взгляд и чувствуя, как щеки заливаются краской.
— Я не умею смешить. — невозмутимо произнес Король, а я едва сдержала улыбку.
— Милорд! — воскликнула я, притворно возмущаясь. — Неужели на свете есть что-то, чего ты не умеешь?
Он улыбнулся в ответ — уголки губ дрогнули, глаза засветились теплом..
— Увы, этого таланта я лишен напрочь.
В голосе его звучала такая гордость, что я не выдержала и расхохоталась, пряча лицо в подушку.
— И я, — выдохнула я сквозь смех, чувствуя, как напряжение последних дней уходит, растворяется в этом смехе.
— Приятно слышать, — тихо сказал Король , наклонился и поцеловал меня. Но, отстранившись, снова посмотрел на меня тем особенным взглядом, от которого у меня всегда замирало сердце — тяжелым, изучающим, чувственным. — Но ты точно что-то скрываешь, Ариана. — Он провел пальцем по меня нижней губе, и голос его стал ниже, опаснее, предвещая грозу. — Скоро я займусь тобой всерьез.