Страница 261 из 479
Глава сто двадцать восьмая. До последней мысли
Ариана
«Хорошая девочка, — голос Короля обволакивал, проникал в самые глубины, — теперь ты знаешь, что я могу дать тебе страх. И могу забрать его. Ты доверяешь мне?»
— Да, — прошептала я дрожащими губами.
«Скажи это. Скажи, что доверяешь».
— Я доверяю тебе, милорд, — выдохнула я, и в груди разлилось тепло, согревающее изнутри.
Образы в меня голове сменились. Я видела себя — лежащую на этом ложе, но не испуганную. Спокойную и ждущую. Руки Короля гладили меня тело — в видении и наяву одновременно, и я не могла различить, где реальность, а где наваждение, где кончалась я и начинался он.
«А теперь представь, — голос Короля стал особенно завораживающим, — что я делаю с тобой все, что хочу. Что ты не можешь сопротивляться. Не хочешь сопротивляться. Что твое тело принадлежит мне. Каждый вздох. Каждая мысль…»
Я застыла, чувствуя, как его пальцы скользят по моему животу, опускаются ниже, и мое тело выгибается им навстречу. В голове кружились образы — его лицо надо мной, его руки, сжимающие мои бедра, его губы на моей шее. Я хотела этого. Хотела так сильно, что тело выгибалось навстречу его прикосновениям, умоляя без слов.
«Ты хочешь этого, — утверждал Король, и я не могла отрицать. — Ты хочешь, чтобы я взял тебя. Прямо сейчас. Связанную и беспомощную. Полностью мою».
— Да, — простонала я, не узнавая свой голос. Он был чужим, хриплым от желания, разрывающего меня изнутри. — Пожалуйста.
Музыка в кристаллах стихла, и в тишине я снова услышала его прерывистое дыхание. Его пальцы скользнули между меня ног, и я выгнулась, вскрикнув, чувствуя, как он входит в меня.
— Ты моя, Ариана, — сказал Король вслух, и голос его был полным торжества и желания. — Вся. До последней мысли.
Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова, растворившись в нем. В голове все еще кружились остатки видений, тело горело, и я знала: сделаю все, что Король скажет. Все, что угодно. Лишь бы он не останавливался.
Ложе прогнулось под весом его тела, и музыка зазвучала вновь. Теперь путем, который прочертил мех, следовали его губы и нос… шея, горло… он целовал, посасывал кожу, опускаясь ниже, к груди.
Ах! Его язык терзал соски, пока рот был занят одним, пальцы теребили другой, и я теряла себя в этом круговороте ощущений. Мои стоны, должно быть, заглушали музыку, но я их не слышала. Лишь музыку. Я забывала себя, без остатка растворяясь в Короле… растворяясь в небесных голосах… в ощущениях, которые были сильнее меня. Я полностью отдавалась на милость его искусных рук и губ, и эта милость была слаще смерти.
Король опустился ниже, язык обвел мой пупок… вслед за мехом. Я замерла, выгибаясь. Он целовал, посасывал, покусывал меня кожу… двигаясь все ниже и ниже, оставляя за собой влажный, горячий след.
В моей голове снова зазвучал его голос, он проникал в сознание, переплетаясь с музыкой:
«Ты чувствуешь меня? Каждое прикосновение. Каждый поцелуй. Твое тело знает, чего хочет. Оно помнит. Оно ждет. Скажи, чего ты хочешь, Ариана…»
— Тебя, — выдохнула я, не в силах думать ни о чем другом, кроме него. — Я хочу тебя.
«Хорошо. Тогда расслабься. Отпусти себя. Я возьму тебя, когда ты будешь готова. Не раньше. Ты доверяешь мне?»
— Да, — простяла я, чувствуя, как его язык скользнул по внутренней стороне бедра, и от этого прикосновения все внутри сжалось.
«Тогда жди. Терпи. Каждое мгновение приближает тебя к тому, чего ты хочешь. Каждая секунда ожидания делает это слаще. Ты чувствуешь?»
Я чувствовала. Каждая клетка меня тела горела, пульсировала в такт музыке, в такт его дыханию. Он дразнил меня, приближаясь и отстраняясь, и я выгибалась навстречу, умоляя без слов, срываясь на стоны.
Его язык наконец добрался к ложбинке между моих бедер. Я запрокинула голову и закричала, я зависла на самом краю — и тут он остановился.
Нет!
«Не сейчас, — прошептал голос в моей голове, и в нем звучали усмешка и торжество. — Ты получишь это, когда я решу. Не раньше».
Король опустился на колени между моих ног и освободил одну лодыжку. Я вытянула ногу и почувствовала, как кровь снова прилила к онемевшим мышцам.
Он освободил вторую. Его руки массировали и растирали моя затекшие ноги, и каждое прикосновение было мукой и наслаждением.
Затем он сжал мои бедра и приподнял вверх. Я выгнула спину, плечами упираясь в кровать и чувствовала себя полностью открытой ему. И вот, стоя на коленях, одним мощным движением Король вошел в меня.
О, темные фейри…
Я снова закричала. Я уже ощущала содрогание освобождения, оно нарастало, захлестывало, но внезапно Король замер. О нет! Сколько еще продлится эта мука?
«Ты хочешь этого? — с торжественной властностью спросил голос в моей голове, — Ты хочешь дойти до пика блаженства? Тогда попроси. Попроси как следует».
— Пожалуйста! — взмолилась я, не в силах больше терпеть, чувствуя, как слезы текут из-под повязки. — Пожалуйста, прошу…
Он стиснул меня сильнее… предупреждая? Его пальцы впились в ягодицы… я задыхалась… выходит, он это нарочно? Очень медленно Король начал двигать бедрами… мучительно медленно, почти невыносимо. О, Боги, когда это закончится?
В хор вплетались новые голоса, и движения Короля убыстрялись. Он полностью контролировал себя… двигаясь в ритме с музыкой. Но я уже не в силах была терпеть эту муку, меня тело пылало и умоляло о разрядке.
«Скажи, чья ты, — потребовал Король, и я почувствовала, как его мощь вздрагивает внутри меня, — Скажи, и я позволю тебе».
— Твоя, — выдохнула я, и голос был чужим, изломаным, хриплым от желания, — Я твоя. Вся. Пожалуйста…
Король резко опустил меня на кровать и сам опустился сверху, удерживая свой вес на руках, и с силой вошел в меня. Музыка достигла кульминации — все голоса слились в едином, оглушающем аккорде, — и меня накрыло сокрушающее освобождение — самое сильное из всех. Три мощных толчка, и Король на миг замер, рухнув на меня сверху и тяжело дыша.
Сознание — где бы оно ни плутало — вернулось резко. Король отодвинулся от меня, музыка стихла, и воцарилась тишина. Он вытянулся на ложе, освобождая мне правое запястье. Я издала стон, чувствуя, как боль от прилива крови смешивается с наслаждением. Он быстро отстегнул левый браслет, сдернул повязку с моего лица, вынул кристаллы из ушей.
Щурясь в приглушенном мягком свете, я встретила его пристальный взгляд. Серые глаза смотрели внимательно, в них еще горел огонь, но уже приглушенный и умиротворенный.
Губы Короля тронула улыбка, он наклонился и нежно поцеловал меня в самый уголок губ.