Страница 239 из 479
Из невидимых труб грянула дикая, рваная мелодия — громкая, нахальная, с тяжелым ритмом, от которого завибрировало сиденье. Король поморщился и тотчас убавил звук, сделав его едва слышным. Пожалуй, и вправду слишком рано для такой взрывной музыки.
— Это же та самая... — он наморщил лоб, припоминая, — «Зелье», кажется?
— Не понимаю, о чем ты, — проговорила я, старательно делая невинное лицо и хлопая ресницами.
Король еще уменьшил громкость, и внутри меня все ликовало. Моя внутренняя богиня, гордая и неприступная, стояла теперь на верхней ступеньке пьедестала, взирая на мир с победоносной улыбкой. Король сделал звук тише. Победа!
— Я не записывал эту песню, — заметил он небрежно, покосившись на меня с прищуром.
И прежде чем я успела ответить, он тряхнул вожжами, заставляя коней рвануть вперед с такой силой, что меня вжало в сиденья. Дыханье перехватило.
Что?.. Вот негодяй! Он сделал это нарочно! А незримая певица все никак не замолкала, ее голос все еще звенел в тесном пространстве кареты, раздражая и сбивая с толку.
Наконец последние звуки той песни растаяли в воздухе, и им на смену пришел печальный, тягучий напев — мужской голос, полный такой щемящей тоски, что сердце сжалось. Я уставилась в окно, на проплывающие мимо темные силуэты деревьев, и внутри все перевернулось.
— А откуда тогда в твоих записях наша баллада? — желая и боясь услышать ответ, спросила я.
— Это Морвид, — тихо произнес Король.
— Морвид? — переспросила я, не оборачиваясь.
— Моя бывшая... — он запнулся, подбирая слово, — Вверенная. Загрузила эту песню в кристалл.
Голос певца ушел куда-то на задний план, растворился, словно утренний туман. Я сидела оглушенная, точно меня ударили мешком с песком.
Его бывшая... та, что была до меня? Та, что принадлежала ему так же, как... Нет, об этом не думать.
— Одна из пятнадцати? — вырвалось у меня прежде, чем я успела прикусить язык.
— Да, — ответил Король коротко, и голос его не дрогнул.
— Что с ней случилось? — Я, наконец, повернула голову и взглянула на него. Король сидел расслабленно, откинувшись на спинку сиденья, и смотрел на дорогу.
— Мы расстались, — пожав плечами, словно речь шла о чем-то незначительном.
— Почему?
О, Бессмертные Боги! Слишком рано. Слишком рано для таких разговоров, для выяснения отношений. Я закусила губу, но Король, к моему удивлению, выглядел совершенно спокойным. Даже счастливым. И, что важнее всего, разговорчивым.
— Она захотела большего, — проговорил он тихо и задумчиво, глядя куда-то вперед, сквозь ночь.
Слова повисли между нами. Опять это выражение — «хотеть большего». Сколько раз я уже слышала его от него самого? Сколько раз он спрашивал меня, не хочу ли я большего?
— А ты нет? — выпалила я. Проклятье! Хочу ли я знать ответ? Готова ли услышать правду?
Король медленно покачал головой, не сводя с меня взгляда.
— До тебя... — голос его дрогнул, стал глубже. — До тебя мне никогда не хотелось большего.
У меня перехватило дыхание. Голова пошла кругом, и я на мгновение зажмурилась. О, Боги... Неужели это правда? Неужели и он... тоже хочет большего? Моя внутренняя богиня — та самая, что обычно лишь робко выглядывала из укрытия, — кувыркаясь, пронеслась колесом по ристалищу, купаясь в лучах света.
— А что случилось с остальными четырнадцатью? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.