Страница 238 из 479
Глава сто шестнадцатая. Тень Морвид
Ариана
— Сюрприз. — Король склонил голову набок,— Или ты уже забыла?
Я не сдержала усмешки, качнув головой.
— Хорошо.
Я встала с постели, и прохладный воздух комнаты тотчас обнял мои обнаженные плечи. Моя старая одежда была аккуратно сложена на кресле у кровати — ровными стопками, словно служанка уже позаботилась об этом. Рядом лежала новая туника из тонкого полотна, нижняя сорочка и длинные вязаные чулки — сразу видно, работа иного мира. Я натянула их, и Король усмехнулся, наблюдая за мной из-под опущенных ресниц.
Еще один трофей в мою коллекцию. Новая одежда. Вдобавок к подаренному им вороному коню, к тем диковинным Вещим Камням, черному плащу с серебряной застежкой и к той старой книге с легендой о Таис. Король так щедр.
Я тряхнула головой и нахмурилась, вспоминая ту самую сцену из старой легенды — где рыцарь кормит свою возлюбленную ягодами. Так вот откуда взялся мой сон! Пусть теперь мудрецы ломают головы, разгадывая, что же мне снилось на самом деле.
— Раз уж ты встала, не буду тебе мешать, — проговорил Король и вышел в смежную горницу, мягко притворив за собой дверь.
Я побрела в купальню. Нужно было ополоснуть лицо ледяной водой из медного рукомойника. Спустя несколько минут я присоединилась к Королю в гостиной.
Король сидел за низким столиком, на котором дымился завтрак. Завтрак! В такую рань!
— Ешь, — велел он, кивнув на тарелки.
Вот же темные фейри... Мой сон. Я замерла на пороге, приоткрыв рот, думая о его языке — как он касался моего неба, ласкал, дразнил. О его искусном, жадном языке.
— Ариана, — позвал Король строго, и голос его вырвал меня из сладкого забытья.
Нет, слишком рано. Слишком. Я просто не смогу проглотить ни куска.
— Я выпью травяного настоя, — я кивнула на дымящийся котелок, — а хлебец съем потом, хорошо?
Король взглянул на меня с недоверием, сощурив глаза, и я расплылась в улыбке, чувствуя, как щеки начинают гореть.
— Не порти мне праздник, Ариана, — проговорил Король мягко, но в голосе звучало предостережение.
— Я поем позже, когда мой желудок соизволит проснуться. — Я взглянула на солнечный свет, пробивающийся сквозь щель в ставнях. — К третьему часу после рассвета, идет?
— Идет, — согласился Король, но взгляд его оставался строгим и изучающим.
Правда-правда. Я с трудом сдержалась, чтобы не скорчить капризную гримасу.
— Мне хочется закатить глаза, — вырвалось у меня.
— Не стесняйся. — Король откинулся на спинку кресла, сложив руки на груди. — Нашла чем испугать.
Я закатила глаза к потолку, разглядывая лепнину на сводах.
— Думаю, несколько добрых шлепков — лучшее средство, чтобы пробудиться ото сна, — проговорила я задумчиво.
У Короля отвисла челюсть. Он замер, глядя на меня во все глаза.
— С другой стороны, — я пожала плечами с самым невинным видом, — ты войдешь в раж, вспотеешь — а какое удовольствие в такую духоту?
Король закрыл рот, попытался нахмуриться — и не смог. Я видела, как в глубине его глаз зажглись веселые искры, которые он тщетно пытался скрыть.
— Твоя дерзость не знает пределов, леди. — Он покачал головой,— Лучше пей свой настой.
На столе стоял тот самый, любимый мною настой— с цветочным запахом, что привозят из-за моря. Сердце мое радостно дрогнуло.
«Вот видишь, — шепнуло подсознание, — он помнит».
Я села напротив Короля, не в силах отвести взгляда от его лица. Смогу ли я когда-нибудь насытиться этим мужчиной? Наглядеться? Надышаться им?
У двери, уже на пороге, Король подал мне легкий плащ с капюшоном, и пальцы его на мгновение задержались на моих, словно не желая отпускать.
— Пригодится, — произнес он коротко.
Я взглянула на него с недоумением, задержав руки на завязках.
— Бери, не пожалеешь, — усмехнулся Король, и в серых глазах его блеснуло что-то мальчишеское и озорное. Он склонился, коснулся губами моей щеки и, сжав мои пальцы в своей ладони, повел за порог.
Предрассветный воздух встретил нас терпкой прохладой, еще хранящей запах ночных трав и сырой земли. У крыльца, переминаясь с ноги на ногу, стоял гостиничный слуга — совсем еще юный, в ливрее с гербом хозяина постоялого двора. Он заранее выкатил запряженную карету и теперь явно ждал награды в виде нескольких монет.
Я вопросительно взглянула на Короля, приподняв бровь. Он усмехнулся в ответ.
— Иногда приятно быть мною, — проговорил он с хитрым, самодовольным выражением. Когда ему приходила охота быть беспечным и игривым — а такое случалось редко, — Король становился особенно неотразим.
Он отвесил мне шутовской, преувеличенно низкий поклон, взмахнув рукой, словно придворный кавалер на балу, и распахнул дверцу кареты. Я забралась внутрь, утопая в мягкой обивке. Король был в прекрасном расположении духа.
— Куда мы едем? — спросила я, когда он уселся рядом.
— Увидишь, — усмехнулся он.
Король тронул поводья, и карета мягко покатилась по мощеной дороге, выезжая на широкий тракт прочь от города.
Карета явно была фейрийской, как и все, на чем он ездил, совсем не походила на наши повозки. Король коснулся пальцами небольшой панели перед собой, и тотчас же салон наполнили нежные, щемящие звуки — десяток голосов, казалось, пели где-то высоко под звездами, сплетаясь в грустную и прекрасную мелодию.
— Что это? — выдохнула я, боясь нарушить очарование.
— «Песнь о погибшей любви», — ответил Король, не сводя глаз с дороги. —Так поют фейри.
Бессмертные Боги, как же это было печально и прекрасно... Слезы наворачивались на глаза от этой пронзительной, чистой красоты.
— Слишком тоскливо? — Король чуть повернул голову, и на губах его заиграла уже знакомая мне хитрая усмешка. — Хочешь сама выбрать музыку?
Я огляделась, не разобравшись, как это сделать.
Король коснулся пальцами гладкой панели, и на ней тотчас же проступили письмена — длинный список, мерцающий в темноте, точно феды на древнем пергаменте.
— Выбирай, — произнес он, и губы его хитро скривились.
Я поняла: он испытывает меня. Проверяет. Ну что ж...
Наконец-то! Я добралась до его музыкальной сокровищницы! Я пробежала глазами по списку, выбирая, и коснулась пальцем нужной строки.
Эту балладу я знала, ее исполняли и в человеческих трактирах и на празднествах. Никогда бы не подумала, что у Короля водится такое.