Страница 223 из 479
— Милая, ты несколько... растерянна, — мать склонила голову к плечу. Ее взгляд скользнул по моим глазам, по губам, по тому, как я тереблю край скатерти. — Ты никогда не приводила в дом юношей. И в Гвенте, насколько я знаю, у тебя никогда не было возлюбленного. Я думала, у вас что-нибудь получится с Эйданом... Он такой славный мальчик, всегда на тебя смотрел с обожанием.
— Матушка, Эйдан просто друг, — я покачала головой, стараясь, чтобы голос звучал твердо и убедительно, хотя внутри все сжималось от неловкости. — Всегда был и будет только другом. Между нами ничего нет и никогда не было.
— Знаю, милая, — она вздохнула глубоко, с присвистом, и взяла меня за руку поверх стола, сжав мои пальцы в теплых ладонях.— Я же вижу, с тобой что-то происходит, но ты скрытничаешь. Ты всегда так делаешь, когда тебя что-то тревожит — замыкаешься, уходишь в себя, делаешь вид, что все в порядке.
Она смотрела на меня с такой любовью и тревогой, с таким неподдельным беспокойством, что у меня защипало в глазах.
— Мне нужно было побыть на расстоянии от… него, чтобы привести мысли в порядок... вот и все, — я отвела взгляд, разглядывая столешницу, чтобы не встречаться с ней глазами. — Он перевернул мой мир. С ног на голову, вверх дном, как ураган, который врывается в дом и сметает все на своем пути.
— Перевернул твой мир? — мать приподняла левую бровь, и в этом жесте было столько знакомого с детства скептицизма, что я едва не улыбнулась.
— Да, — я подняла на нее глаза, чувствуя, как слезы уже подступают, но сдерживая их из последних сил. — Без него я сама не своя. Я не знаю, что делать, куда идти, о чем думать. Он везде — в моей голове, в моем сердце, в каждой моей мысли.
Весь день от Короля не было вестей. Ни послания, ни короткой записки, ничего. Я сгорала от желания послать весть через Камень, узнать, не случилось ли чего, не ранен ли он где-нибудь на горной дороге, не случилось ли какой-то другой беды. Больше всего я страшилась стычек с солдатами Неблагого Двора, а следом, что Злая леди вновь запустила в него ухоженные когти. Я понимала, что накручиваю себя на пустом месте, что сама себя завожу, но когда дело касалось этой женщины, разум отказывал мне напрочь, оставляя лишь глухую, животную ярость, которая кипела где-то в животе, обжигая внутренности.
— Дорогая, я отлучусь, — мать коснулась моей руки, поднимаясь из-за стола и поправляя юбки. — Ты посидишь здесь? Я быстро.
Оставшись в одиночестве за столиком в углу зала, я в который раз за день потянулась к Вещему Камню, спрятанному в складках туники. Пальцы дрожали, и на миг я даже испугалась, что уроню драгоценный артефакт на пол.
Из чертогов Тир-Нан-Ог на окраину Гвинеда
Ариана,
Да, я разделил вечернюю трапезу со «Злой леди». Она мой старый друг, не больше. Просто друг, с которым мы иногда вспоминаем прошлое. Ничего больше, клянусь тебе.
Жду не дождусь нашей встречи. Скучаю по тебе так, что это физически больно.
Правитель Благого Двора Ллевеллин ап Овейн
Итак, он ужинал с этой женщиной. Во мне вскипела бессильная ярость. Все мои страхи становились явью, обретали плоть и голос, кричали в уши. Да как он мог? Как он посмел? Меня не было каких-то два дня — всего два проклятых дня! — а он уже удрал к этой проклятой стерве, к этой... этой...
Пальцы отправили послание раньше, чем я успела подумать о последствиях.
С окраины Гвинеда в в чертоги Тир-Нан-Ог
Эта женщина больше, чем старый друг. Мы оба это знаем.
Она уже нашла себе новую жертву? Или все еще охотится на тебя?
Так вот почему вы расстались? Потому что ты вышел из ее любимого возраста?
Я отправила письмо и отбросила Камень на кровать. В тот же миг, вернулась мать — я услышала шелест ее юбок раньше, чем увидела.
— Ты очень бледная, Ариана. — Мать присела напротив, вглядываясь в мое лицо, — Что случилось? Ты как полотно белая, даже губы побелели.
Я только мотнула головой, отводя взгляд в сторону, разглядывая тени на окнах, чтобы не встречаться с ней глазами.
— Ничего. Все хорошо. Выпьем еще?
Мать нахмурилась, поджала губы, но спорить не стала. Она подозвала слугу — высокого худого парня с пшеничными волосами и россыпью веснушек на носу, — указав на наши опустевшие чаши. Тот кивнул с понимающим видом, едва заметно улыбнувшись, — универсальный язык жестов, когда речь шла о добавке, был понятен всем, от крестьянина до лорда.
Я украдкой, стараясь, чтобы мать не заметила, бросила взгляд на Камень, лежащий на коленях под столом. Тот мягко засветился сквозь ткань туники, принимая новое послание.
Из чертогов Тир-Нан-Ог на окраину Гвинеда
Я не собираюсь обсуждать эту тему через послания. Это слишком личное, слишком важное, чтобы бросаться словами в пустоту.
Не многовато ли вина на сегодня, Ариана? Твои вопросы становятся слишком... резкими.
Правитель Благого Двора Ллевеллин ап Овейн
Я замерла, чувствуя, как кровь приливает к щекам. Темные фейри! Король за мной наблюдает? Откуда он знает про вино? Он что, видит меня сквозь пространство? У него есть шпионы в этой гостинице? Или... или он просто догадался?
Мысли путались, сталкивались, разбегались. Я чувствовала себя совершенно голой, выставленной напоказ, уязвимой. И от этого становилось только хуже.
Внезапная догадка заставила мое тело покрыться горячей испариной.
Король здесь. И он видит меня.