Страница 20 из 479
Глава девятая. В "Серебряных покоях"
Ариана
— Ариана, я рисую карты, а не портреты, — простонал Эйдан, с тоской глядя на разложенные кисти и краски, словно на орудия пытки.
Я металась по тесной хижине, сжимая в дрожащей ладони заветный амулет, в то время как за окном медленно гасли вечерние сумерки, утопая в густой, почти чернильной синеве ночи.
— Эйдан, ну пожалуйста, — взмолилась я, но мой голос прозвучал слабо и неубедительно.
— Дай-ка я скажу, — властно оборвала меня Дилис, откидывая за плечо тяжелую рыжевато-золотистую косу. — Слушай, Эйдан ап Томас, — воскликнула она, — если ты хочешь, чтобы твои карты красовались в зале совета, ты быстро станешь художником, понял? Хорошо. Ариана передаст тебе время и место. С этим покончено. Осталось договориться о времени, — теперь Дилис взялась за меня. — Шли весть. Сейчас же.
Я бросила на нее сердитый, полный упрека и отчаяния взгляд и, с трудом переводя дыхание, провела пальцем по амулету, обводя фэду огама.
Он появился почти сразу — высокая, могучая фигура возникла прямо в центре полированного диска, — сдержанная, бесстрастная и пугающе прекрасная.
— Милорд, — прошептала я, и мое сердце замерло, затаилось, а потом рванулось в бешеной пляске, от которой перехватило дыхание. — Это Ариана из Лесного Поселения.
Последовала мучительная, затянувшаяся пауза, в течение которой я ощущала, как трепещет каждая клеточка моего тела, а ладони стали ледяными и влажными. Невыносимое напряжение сжимало виски.
— Ариана? — голос Короля прозвучал иначе, чем я его запомнила, обретя несвойственные ему мягкие, почти теплые нотки, в которых угадывалась… или мне это показалось?.. скрытая ласка. Дыхание мое перехватило. Я внезапно осознала, что Дилис смотрит на меня, изумленно раскрыв глаза, и выбежала из хижины, подставляя пылающее лицо прохладному ветру.
— Я по поводу портрета для послания, — проговорила я, судорожно глотая воздух и сжимая амулет, — Завтра, если вас устроит. Когда вам будет удобно, ваше величество?
Мне показалось, что на его невозмутимом, отточенном лице дрогнули уголки губ.
— Я остановился в «Серебряных Покоях», у подножия холмов. Скажем, на рассвете? — спокойно произнес он.
— Хорошо, мы придем, — я почувствовала прилив безрассудного, почти детского восторга, от которого закружилась голова.
— Буду ждать, Ариана, — его обволакивающий голос заключал в себе и обещание, и скрытую угрозу. Как ему удавалось вкладывать в несколько простых слов столько мучительного соблазна? Я лишь молча кивнула, зачарованно глядя, как его фигура растворяется в туманной глубине серебра, не оставив после себя и следа.
Дилис тут же очутилась рядом, подкравшись с кошачьей бесшумностью. Ее взгляд был пристальным, изучающим, словно она разглядывала диковинный артефакт.
— Ариана ван Гвент, — прошептала она, и в ее зеленых глазах сверкало торжество и любопытство, — Он тебе нравится! Никогда не видела, чтобы ты так на кого-то реагировала. Ты вся пылаешь.
— Да брось, Дилис, я постоянно краснею, — огрызнулась я, сердито отводя взгляд и чувствуя, как жар снова заливает уши. — Просто в его присутствии я чувствую себя ужасно неловко, вот и все.
— «Серебряные Покои», — пробормотала она задумчиво, поднося палец к подбородку. — Это меня успокаивает. Место открытое, известное.
— Я приготовлю ужин, — резко оборвала я ее,— А потом мне надо готовиться к Инициации. — И, не сказав больше ни слова, я направилась к очагу, пытаясь найти спасение в привычных действиях.
***
Ночь не принесла покоя, лишь терзания и смятение. Я ворочалась на жестком ложе, запутавшись в грубых шерстяных одеялах, которые казались сегодня особенно колючими и неудобными. В разуме моем проплывали навязчивые видения: туманные серые глаза, холодные как озерная гладь, плащи из лунной ткани, ноги, легко ступающие по ковру из мха, и бледные, удивительно изящные пальцы, способные как причинять боль, так и дарить невыразимую нежность. Дважды я просыпалась, сердце колотилось, а на лбу выступала липкая, холодная испарина.
«Прекрасно, просто великолепно проведу я завтрашний день после такой ночи» , — с горькой иронией подумала я, яростно взбивая комковатую подушку, что пахла дымом очага и сушеными травами.
***
«Серебряные Покои» возникли из предрассветного тумана словно сотканные из самого воздуха и света. Древний лес, поросший седым мхом, склонил ветви в почтительном поклоне. Само сооружение, высеченное из белого камня, казалось естественным продолжением скалы. Мы с Эйданом шли по извилистой тропе, в то время как Дилис гордо восседала на гнедом скакуне. Гвилим, сгорбившись под тяжестью ящика с красками, кистями и свертками холста, послушно брел следом. Дилис, с ее прирожденным даром убеждения, сумела выторговать нам грот в обмен на обещание создать детальную карту этих заповедных земель.
Внутри царила прохладная полутьма. Юный слуга, встретивший нас, замер, с благоговением взирая на Дилис. Ее красота в этом таинственном полумраке казалась почти сверхъестественной. Сам грот поражал сдержанным, холодным великолепием: серебро струилось по стенам, переливаясь в свете зажженных светильников, а с высокого свода свисали сталактиты, напоминающие сосульки из чистейшего хрусталя.
Рассвет только-только начинал золотить вершины деревьев, и у нас еще оставалось время. Дилис, войдя в свою привычную роль полководца, принялась отдавать властные и четкие распоряжения:
— Эйдан, я полагаю, Короля следует изобразить на фоне этой арки, — уверенно указала она на массивное каменное образование, даже не ожидая возражений. — Гвилим, приготовь холст и разотри краски. Ариана, будь добра, прикажи служанке принести прохладительные напитки. И передай Королю, что мы к его услугам.
« Вот и понеслось»,— мысленно закатила я глаза, но, не осмелившись ослушаться, покорно направилась выполнять ее поручения.
***
Король появился примерно через полчаса. Бессмертные боги, он был ослепителен! На нем была туника из серебристой ткани, струившаяся вдоль стройного тела, и серые штаны, облегающие его бедра с вызывающей откровенностью. Влажные от утреннего омовения волосы отливали темным серебром, а его глаза... были цвета зимнего неба перед снегопадом, пронзительные и бездонные. За ним, бесшумно ступая, следовал незнакомый фейри в темном плаще, который молча встал в тени, слившись с каменной стеной.