Страница 198 из 479
Глава девяносто шестая. Цена воспоминаний
Ариана
Король принялся ласково поглаживать мои ягодицы, его движения были медленными и полными собственнического любопытства. Мои глаза были открыты, но я видела лишь его босые ноги и узор ковра под ними. Я зажмурилась, когда он осторожно, кончиками пальцев, сдвинул ткань сорочки повыше и начал водить одним пальцем вверх-вниз по обнаженной чувствительной коже. Мое тело напряглось до предела, сотканного из исступленного ожидания и нарастающего возбуждения. Пьянящая, головокружительная смесь. Затем он ввел в меня палец, и начал вращать им внутри, восхитительно и невыносимо медленно. Удовольствие охватило меня, и я не смогла сдержать низкого, сдавленного стона.
— Пожалуйста... соверши ритуал контроля разума, милорд, — выдохнула я.
Король резко потянул меня к себе. Я потеряла равновесие, но не упала — он подхватил меня и уложил поперек своих коленей, словно жертвенное подношение. Он продолжил поглаживать меня через тонкую ткань сорочки, и этот контраст между жестокостью захвата и нежностью прикосновений сводил с ума. Я снова оказалась перекинута через его колени, верхняя часть тела бессильно лежала на прохладном шелке покрывала. Король бережно убрал пряди с моего лица, заправив их за ухо. Затем он намотал мои волосы на свою руку и потянул на себя, заставляя запрокинуть лицо кверху.
— Я хочу видеть твое лицо, Ариана, — прошептал он,— Хочу видеть, как твои глаза помутнеют, как в них вспыхнут и угаснут все твои страхи и тайные желания, когда я начну ритуал.
Его свободная рука скользнула ниже, толкнула глубже, и ощущение наполненности, усиленное знанием, что внутри меня амулеты иллюзий, достигло своего пика. Из моей груди вырвался громкий, неконтролируемый стон. Это было не просто физическое чувство — это было вторжение в самые потаенные пределы.
— Это ради наслаждения, Ариана, — прошептал Король,— Твоего и моего. И ради истины, что прячется за стыдом.
И тут я ощутила его разум, его волю внутри своей головы. Это было похоже на то, как если бы Король извлек из глубин моего же подсознания самый древний, детский ужас — страх темноты, падения, бессилия. Иллюзия прокатилась по нервам вихрем паники, заставив все мое тело затрепетать и внутренне сжаться. Амулеты внутри меня отозвались резким, глубоким перекатом, и я погрузилась в пучину нахлынувших ощущений, где страх смешался с тяжелой полнотой внутри и рукой Короля в моих волосах.
Я скривила лицо, пытаясь осознать этот новый, гипнотический опыт. Мысленно отметила — на этот раз посыл был не столь сокрушительным, как в прошлый. Король снова начал ласкать меня, но теперь прикосновение несло в себе не успокоение, а новую иллюзию — тлетворное, разъедающее чувство стыда. Безотчетного, всепоглощающего стыда за свое тело, свои желания, саму свою наготу и податливость. Король погружал меня в омут самых потаенных страхов.
Почему он не снимает сорочку? Король снова послал мне мысленные образы — мимолетные, яркие, невыносимо стыдные сцены из моих же фантазий и опасений, смешанных в один клубок. Я издала еще один стон, уже от переполнения. Ощущения смешались — страх, жгучий стыд, унижение и странное, растущее от всего этого блаженство.
Вместе с этим Король продолжал ласкать меня. Его ладонь двигалась по четкой схеме — слева направо, затем вниз. Касания по нижней, самой чувствительной части были особенными — каждое из них посылало внутрь меня прилив такого сокрушительного смущения, что мир плыл перед глазами, а внутри все сжималось и трепетало одновременно от ужаса и предвкушения... Это чередование иллюзий и живой, греющей ласки было невыразимо блаженным.
Меня наполняли и опустошали одновременно — изнутри холодной силой металлических шариков-амулетов и снаружи магией его прикосновений, которая вытаскивала наружу все, что я тщательно хоронила. Стыд был, но странным образом — желанный и очищающий. Он, словно ключ, отпирал темницы моих собственных запретов. Я снова застонала. Да, это я могла вынести. Более того — я начала жаждать этого.
Король прекратил ласку и медленно стянул с меня одежду. Я извивалась у него на коленях, но не в попытке бегства. Это был танец тела, жаждущего не избавления от этих чувств, а их пика, за которым последует разрядка от невыносимого напряжения. Кожа стала особенно чувствительной, и каждое прикосновение Короля вызывало не только физические ощущения, но и яркие всполохи вытащенных наружу страхов, точно видений под воздействием сильного зелья. Это потрясало и ужасало одновременно.
Ритуал возобновился. Магия Короля выбивала из меня обрывки мыслей, всплывающие образы детских страхов, полузабытые желания — все то, что обычно надежно пряталось и было окрашено теперь в цвет стыда. Я видела пристальные и всевидящие глаза Короля, будто он действительно наблюдал за картинами моего разума и наслаждался их демонстрацией мне же. Я застонала снова, уже почти в исступлении.
— Хорошая девочка, Ариана, — прорычал Король, и его собственное дыхание стало тяжелым, прерывистым от напряжения проводимого ритуала.
Он позволил еще двум, окончательным и самым глубоким волнам страха и стыда прокатиться по моему существу, а затем, не прекращая смотреть мне в глаза, потянул за черную шелковую нить. Амулеты иллюзий покинули меня с одним плавным, щекочущим движением, и вместе с ними, казалось, ушли и наваждения. Я едва не погрузилась в пучину наслаждения прямо там — настолько неземным, освобождающим и одновременно опустошающим было это ощущение внезапной тишины в душе.
Король осторожно перевернул меня на спину, лег рядом и закинул мои руки за голову, лишая последних остатков контроля. Медленно, не отрывая гипнотизирующего взгляда, он опустился на меня и вошел внутрь, заполняя пустоту своей живой и горячей плотью. Мой ответный стон был громким, полным облегчения и нового, более глубокого требования — уже не иллюзий, а подлинного, абсолютного присутствия.
— О, девочка моя, — прошептал Король.
Его губы его коснулись моего уха, и он начал двигаться, неспешно и чувственно, точно продолжая тот же гипнотический ритм, проникая уже не только в тело, но и в самую суть открытого, очищенного стыдом сознания, наслаждаясь полной властью.
Король еще никогда не был столь нежен в своем обладании. Я почти сразу достигла пика, взорвавшись восхитительным, яростным освобождением, в котором тело и подавленный иллюзиями разум слились в едином катарсисе. Я сжала его внутри себя, и Король, потеряв на миг контроль, излился со сдавленным, хриплым выкриком моего имени:
— Ариана!