Страница 189 из 479
Он опустился на колени между моих бедер, с грубой силой раздвинул мои ноги, и потянулся к потайному мешочку, пришитому на внутренней стороне своего расшитого плаща, не отрывая от меня мрачного, испепеляющего взгляда. Резким движением плеч он сбросил плащ на запыленные половицы, и из мешочка извлек крошечную, идеально круглую жемчужину и одним движением сунул мне в рот.
Я послушно завела дрожащие руки за голову, понимая без слов, что сейчас мне нельзя прикасаться к Королю. И все же я была возбуждена до головокружения. Мои бедра непроизвольно дернулись вверх, навстречу ему. Я хотела, чтобы он вошел в меня именно так — грубо, без церемоний, как завоеватель, берущий то, что по праву считает своим. О... сладкое, терпкое предвкушение боли и наслаждения.
— Времени мало. Это будет быстро и лишь для моего наслаждения. Поняла? Не смей достичь вершины, иначе наказание будет суровым, — произнес Король.
Ох, Неблагой Двор... как же я смогу остановиться?
Он вошел в меня одним быстрым, решительным толчком, заполняя пустоту. Из моей груди вырвался громкий, гортанный, совершенно животный стон, и я утонула в ослепительном ощущении полной, абсолютной принадлежности. Король накрыл широкими ладонями мои запястья, пригвоздив их к коже топчана локтями, а его мощные ноги жестко зафиксировали мои, лишив малейшей возможности двинуться. Я была словно в ловушке, пойманная и опутанная со всех сторон. Он был везде, подавлял, почти душил своим весом и волей, но в этом было странное, извращенное блаженство. Я чувствовала свою скрытую силу — ведь это я довела его до такого состояния! — и меня переполняло опьяняющее чувство триумфа.
Король двигался быстро и яростно, его хриплое, прерывистое дыхание обжигало мое ухо, а мое тело отвечало ему, словно тая и плавясь под его напором. Мне нельзя. Нет. Но я невольно двигала бедрами в такт его яростным толчкам, отзываясь на каждый удар. Внезапно — слишком мучительно рано! — он вогнал себя в меня последним, сокрушительным ударом, замер, и из его горла вырвался низкий, хриплый, победный выдох.
Король мгновенно обмяк, и я ощутила восхитительную тяжесть его расслабленного тела на себе. Я не была готова отпускать его, мое собственное тело кричало о неудовлетворенной потребности, но Король был так тяжел, что я не могла пошевелиться. Затем, так же внезапно, он вышел из меня, и я осталась лежать, пустая и неудовлетворенная. Король поднялся на ноги и посмотрел на меня, его глаза вновь пылали холодным огнем.
— Не смей прикасаться к себе. Я хочу, чтобы ты помучилась. В наказание за молчание и за отказ в том, что принадлежит мне по праву.