Страница 171 из 479
— Я наблюдала, как ты движешься, — призналась я.
Король приподнял бровь, и в его взгляде мелькнуло любопытство, смешанное с легкой насмешкой.
— И?
— Ты... будто часть этого зала. Продолжение камня. Ожившая тень, — выдавила я, не в силах подобрать иных слов.
— Ты пытаешься очаровать меня лестью? — он сел рядом и его плечо почти коснулось моего. — Хорошо, мне это нравится. А теперь ешь.
Я наложила себе в тарелку немного еды. Простая, но невероятно насыщенная пища была упоительна после долгого дня, полного страха и напряжения. Я справилась раньше него, опустошив тарелку. Король посмотрел на нее, и уголок его строгого рта дрогнул от умиления.
— Всегда вперед, всегда спешишь, моя девочка? — с нежной насмешкой заметил он.
Я посмотрела на него исподлобья, сквозь опущенные ресницы.
— Да, — прошептала я, и это было чистой правдой.
Его дыхание стало глубже, ровнее. Король встал и стащил меня со стула, его руки обхватили мои бедра, прижимая к себе.
— Хочешь попробовать? — выдохнул он, и его серые глаза потемнели, как воздух перед грозой, — Не подписывая договор? Без клятв?
— Ты будешь... применять свою магию? — спросила я, слыша, как дрожит голос.
— Некоторые. Но не для наказания, — ответил он, и его пальцы легли мне на шею, чуть ниже уха, горячие и тяжелые. — Сегодня — для... исследования, для познания. Если бы ты попала ко мне в руки после твоей выходки в таверне, все сложилось бы иначе.
Ужас сковал мое горло и сжал легкие. Король говорил о боли, которая не оставляет синяков на коже, но прожигает душу насквозь.
— Никто не должен заставлять тебя, Ариана, — сказал Король с интонацией наставника, — Я делаю это, потому что нахожу красоту в добровольном отречении от воли. В чистом, осознанном подчинении. Это — высшая алхимия духа. Ты боишься ее. И я много думал об этом.
Король притянул меня еще ближе, и я ощутила его возбуждение даже сквозь слои ткани — настойчивое, требовательное, лишенное всякой стыдливости. Бежать. Надо бежать, пока не поздно, — кричал во мне голос разума. Но ноги не слушались, будто приросли к холодному каменному полу. Его притяжение было древним, манящим точно зов самой глубины мироздания.
— Ты... решил что-то? — прошептала я.
— Нет, — коротко бросил он, и в его глазах мелькнула тень неподдельной досады. — Но сейчас я хочу взять тебя в Комнату Откровений. Хочу увидеть, как в твоих глазах гаснет последний огонек сопротивления и зажигается другой — ровный, покорный свет полного, безоговорочного доверия. Ты готова?
— Да, — выдохнула я, и все мое тело отозвалось на это слово мелкой, предательской дрожью, смесью ужаса и невероятного, запретного предвкушения.
— Хорошо. Пойдем.