Страница 158 из 479
Глава семьдесят шестая. Последний день в Лесном Поселении
Ариана
Я прикоснулась к камню, и он отозвался легким, тревожащим теплом:
Из Лесного Поселения в Гвинеде в чертоги Тир-Нан-Ог
Разве сейчас ты не на заключаешь договор с лесными фейри?
Мне приятно, что тебе тяжело читать мои мысли.
Будь я в ладу со своим телом, я бы уже была за горами, в суровых землях пиктов.
А.
P.S. Я подумаю о том, чтобы принять эти чувства. Только подумаю.
Из чертогов Тир-Нан-Ог в Лесное Поселение в Гвинеде
Ты стояла рядом и прекрасно знала, что я собираюсь сделать. Ты не попросила остановиться. Ты не произнесла запрет-слова. Ты — взрослая. У тебя был и есть выбор. Всегда помни об этом.
Я жду нового раза, когда в воздухе между нами вновь натянется незримая нить, по которой пойдет мой приказ.
Похоже, ты слушаешь не ту часть своего естества. В землях пиктов холодно, сыро и бежать абсолютно некуда. Я бы тебя нашел. Я могу отследить твой след по пыли на дороге и страху в сердце, помнишь?
Иди к своим делам. Не заставляй себя ждать.
Правитель Благого Двора Ллевеллин ап Овейн
Я хмуро уставилась на камень. Его гладкая, темная поверхность тускло отражала мое собственное недовольное лицо. Конечно, Король прав. Это был мой выбор. Неужели он и впрямь найдет меня, даже, если я рвану в самую глушь?
Из Лесного Поселения в Гвинеде в чертоги Тир-Нан-Ог
Обращался ли ты к мудрецам или ведуньям — к кому угодно! — по поводу своей склонности к преследованию смертных дев?
А.
Из чертогов Тир-Нан-Ог в Лесное Поселение в Гвинеде
Я плачу` целый воз чистого серебра моему советнику Карадогу, чтобы он усмирял мои склонности — к преследованию и все прочие, менее симпатичные.
Я требую, чтобы ты не отвлекалась от своих дел!
Правитель Благого Двора Ллевеллин ап Овейн
Из Лесного Поселения в Гвинеде в чертоги Тир-Нан-Ог
Позволь смиренно намекнуть — смени советника. Срочно.
Не уверена, что Карадог приносит хотя бы тень пользы. Мне от него ни капли легче.
А.
Из чертогов Тир-Нан-Ог в Лесное Поселение в Гвинеде
Хотя это, повторюсь, не твоя печаль, Карадог — уже смена. Прежний был куда суровее, поверь.
Тебе придется гнать своего жеребца без устали и подвергать себя совершенно неоправданному риску. Полагаю, это прямо противоречит правилам.
СИЮ ЖЕ МИНУТУ К ДЕЛАМ!
Правитель Благого Двора Ллевеллин ап Овейн
Из Лесного Поселения в Гвинеде в чертоги Тир-Нан-Ог
Вообще-то, это моя печаль — ведь я и есть главный объект твоего преследования.
Я пока еще не давала клятв верности и не подписала договор. Так что к темным фейри твои правила!
Дела мои в лавке Эдриса начинаются лишь с полудня, и ты это прекрасно знаешь.
А.
Из чертогов Тир-Нан-Ог в Лесное Поселение в Гвинеде
«К темным фейри правила»? В древних свитках законов, которые я имел честь изучать, такого колоритного оборота не встречал. Твое личное изобретение?
Правитель Благого Двора Ллевеллин ап Овейн
Из Лесного Поселения в Гвинеде в чертоги Тир-Нан-Ог
Оно там есть, между «самовластием» и «приказным, надменным тоном». Ищи внимательнее.
Описательные обороты, как ты сам любишь говорить, относятся к непозволительным действиям. Так что отстань.
И перестань меня донимать. У меня голова идет кругом.
Хочу проехаться на новом жеребце и забыть обо всем. Хотя бы ненадолго.
А.
Из чертогов Тир-Нан-Ог в Лесное Поселение в Гвинеде
Мне снова хочется навести на тебя иллюзии. Знакомое, навязчивое ощущение.
Скачи осторожно, Ариана ван Гвент. Я узнаю, если с тобой что-то случится.
Правитель Благого Двора Ллевеллин ап Овейн
Править вороным жеребцом, подаренным — вернее, навязанным — Королем, было одновременно и наслаждением, и упреком. Он был послушен, силен, его темная, шелковистая грива развевалась на ветру, и он словно не бежал, а парил над землей, лишь изредка, из вежливости, касаясь ее подкованными копытами. Мой прежний старый, добрый пони и близко таким не был. Теперь тренировкой для моих рук и нервов станет не Реми. Согласно королевским правилам, мне придется иметь дело с наставником. Я поморщилась, представив эти изнурительные занятия. Воинские упражнения я не жаловала никогда.
По дороге к лавке Эдриса, петляя меж вековых, молчаливых дубов и стройных, белоствольных берез, я пыталась обдумать наш безумный обмен посланиями. Порой Король казался снисходительным тираном, играющим с пленницей. Я вспомнила его сестру, добрую и светлую, и мне стало неловко и горько. Они же совсем не похожи! Что ж, определение «жестокий тиран» подходило Королю как нельзя лучше. Да, я взрослая, спасибо, что напомнил. И это мой выбор. Вечный выбор в том, что я хочу его самого, это сложное, непостижимое существо, без его пугающей магии и правил, которые могли бы заполнить целую библиотеку с Гластонберри. Может, стоит смириться? Как его прочие Вверенные? Я сказала, что попытаюсь. Требование было таким же невыполнимым, как попытка поймать лунный луч в ладони.
Подходя к лавке — низкому, приземистому строению из темного, поросшего лишайником камня, с крышей, увенчанной пушистым мхом,— я услышала оживленные, суетливые голоса. Внутри было полно покупателей: местные жители в грубых холщовых одеждах, несколько бродячих торговцев с пестрыми тюками и даже, судя по плащу с гербовой фибулой, гонец из замка кого-то из местных лордов. Время летело быстро, наполненное монотонным звоном медных монет, шелестом высушенных трав и моими терпеливыми советами о припарках, отварах и защитных амулетах.
Во время короткой передышки, когда солнце стояло в зените, Эдрис позвал меня со склада — прохладного, полутемного помещения, где в дубовых бочках и глиняных горшках хранились сокровища иного рода: коренья, кора, сушеные ягоды, пахнущие землей и тайной. Подойдя, я увидела, что рядом с ним, скрестив руки, стоит фейрийский гонец в дорожном плаще.
— Леди Ариана? — спросил он, почтительно склонив голову, но с явным нетерпением.