Страница 102 из 479
Я кивнул, медленно поднимаясь с кресла. Сомнения не ушли, не испарились, но они отступили на время. Теперь я ощущал лишь знакомую холодную решимость, ту самую, что выковала из меня Короля.
— Через три дня, — сказал я, больше для себя, чем для него, глядя в темное окно, где уже отражалось пламя камина. — До заката.
Карадог встал, отряхивая несуществующую пылинку с рукава. На пороге он обернулся, и в его глазах снова вспыхнул озорной, знакомый огонек.
— А знаешь, в свете новых откровений о твоей... гм... необычной юности, я начинаю ценить свой собственный, весьма заурядный опыт ухаживаний. Цветы, стихи, неловкие поцелуи у фонтана... Удивительно мило и просто.
И с этим он вышел, тихо прикрыв дверь.
Я остался наедине с трепетом пламени и трепетом надежды — тонкой, хрупкой, как паутинка, но живой. Надежды о том, что сейчас, в тишине своего дома, Ариана при свете свечи читает строки, в которые я вложил всю свою сокровенную, опасную, отчаянную жажду. И что в этих строках она увидит не рабство, а возможность стать моей.