Страница 98 из 123
Глава 49
Фиона не любила навешивать ярлыки на людей. Это было бесполезно, а судя по ее опыту, никогда точно не показывало, кем на самом деле является человек, и очень редко указывало на то, виновен он или нет. Некоторые из самых милых, очаровательных людей, с которыми она сталкивалась по жизни, оказывались также и самыми коварными. Достаточно взглянуть на другую сторону дороги, где находился магазинчик Софи Хэйверфорд, для доказательства этого – Софи могла в мгновение ока включать свое обаяние. Точно так же убийцы редко вели себя и выглядели как убийцы по той простой причине, что не хотели привлекать к себе внимание. Обычно они скрывали свою истинную натуру за маской тихого и скромного человека и жили самой заурядной жизнью. Последний человек, от которого этого ожидаешь. Молли служила тому прекрасным примером.
Однако в случае Дина Аткинса ей было крайне сложно отделить человека от стереотипа. Если бы кто-то решил нарисовать злодея на чистом листе бумаги цветными карандашами, то, вероятно, получилось бы изображение, напоминающее Дина Аткинса. Владелец веймарской легавой Макса, обладателя титула «Самые милые глазки», был громогласным наглым типом с вульгарным домом и машинами, золотыми браслетами и умением убеждать. Он был просто ходячим клише – все как по нотам в пьесе про злодея. Но Фионе требовалось хотя бы ненадолго отстраниться от этих мыслей и приложить все усилия, чтобы они не повлияли на ее суждения. Вот только дело было не только в том, как он выглядел и говорил, а еще и в том, какой звон в ушах у нее начался после его слов.
— Помните, когда мы к нему пришли, он разговаривал по телефону, обсуждая сделку с кем-то в Куала-Лумпур?
— Это не преступление, – заметила Дэйзи.
— Он же вроде продает грузовики или что-то в этом роде? – вспомнила Сью.
— Он занимался, – поправила Фиона. – Если я все помню правильно, то еще покупал и продавал валюту.
— Дин Аткинс пошутил про убийство Сильвии Стедман. Я помню это, – заметила Сью.
Дэйзи скорчила гримасу.
— Это было неприятно, но стал бы он шутить про ее убийство, если б на самом деле ее убил?
— Я думаю, у него просто очень своеобразный юмор, – ответила Фиона. – Мое внимание привлекли его слова. Он говорил про мошенничество и про взятки. Похоже, он добивается своих целей, покупая людей. Дин Аткинс был даже готов заплатить Кеннету Прендивиллу, чтобы тот отложил проведение конкурса «Самые милые глазки», потому что он с детьми опаздывал на выставку.
— Мог и Сильвии Стедман предложить взятку, – заметила Неравнодушная Сью.
— Вот именно.
Дэйзи допила чай и налила себе еще одну чашку.
— Но если Сильвии дали взятку, деньги должны были появиться на ее банковском счете. Разве полиция не проверяет такие вещи?
— В наши дни деньги можно спрятать в электронном виде так, что их не отследить, – пояснила Сью. – Но если Сильвия отказалась, никакие деньги на ее счет не поступали.
— Я думаю, что нам нужно снова поговорить с Дином Аткинсом, – предложила Фиона.
Дэйзи и Сью согласно кивнули.
Они решили, что безопаснее действовать сообща и отправиться к Дину Аткинсу всем вместе. Не следует подвергать себя ненужному риску. Ведь «главное достоинство храбрости – благоразумие». Но это означало, что им снова придется закрыть магазинчик. Подруги не хотели этого делать, потому что и вчера они не работали, но выбора не было. Они не знали, насколько опасным может оказаться Дин Аткинс. Они понятия не имели, являлся ли он организатором международной сети букмекерских контор или просто мелкой сошкой. Да и их теория вообще могла быть далека от реальности. Ведь речь шла о небольшой выставке собак, проводившейся для развлечения публики, которую даже местная газета не посчитала достаточно важной, чтобы осветить у себя на страницах. С высокой вероятностью они могли ошибаться, и Дин Аткинс просто был богатеем, любившим хвастаться деньгами.
После того, как они позвонили в домофон у нелепого дома Дина Аткинса, огромные ворота со свистом раскрылись перед ними. Все три ярких машины стояли на подъездной дорожке, а яхта от «Сансикер» покачивалась у деревянного причала позади дома – хороший знак, свидетельствующий о том, что хозяин дома. Однако дверь открыла его жена, все еще в халате, с раскрасневшимися и припухшими щеками. Фиона задумалась, не разбудили ли они ее. Если так, то она окажется не в лучшем настроении, судя по тому, как холодно и безучастно женщина себя вела во время их предыдущего визита. Фиона постаралась вести себя максимально любезно.
— Простите за беспокойство, но мы хотели бы поговорить с мистером Аткинсом. Мы уже приходили сюда, по поводу выставки собак..
— Я вас помню, – перебила женщина Фиону. Ее голос дрожал, она была на грани срыва. – Его нет.
— А вы знаете, когда он вернется? – спросила Сью.
Миссис Аткинс держалась за дверной косяк, чтобы не упасть. У нее по щекам потекли слезы.
— Не знаю.
— Миссис Аткинс, с вами все в порядке? – спросила Дэйзи. – Вам нужна помощь?
Женщина замерла на месте от такой любезности. Ее трясло, она была в жутком состоянии.
— Он ушел.
— Ушел? – переспросила Фиона.
— Проходите, пожалуйста.
Миссис Аткинс повела их через достойные дворца прихожую и коридор в огромную кухню-столовую с захватывающими дух видами сквозь стеклянную стену на монастырь и реку, и жестом указала на большой диван, где, свернувшись, лежал Макс. Он вяло махнул хвостом. Веймарская легавая едва ли заметила присутствие дам. Напротив, Саймон Ле Бон натянул поводок, желая подружиться с Максом, но Фиона его попридержала. Было не время и не место. Миссис Аткинс устроилась рядом с псом и обняла его так, словно он был уютным одеялом, и пустыми глазами уставилась в окно.
— Что случилось, миссис Аткинс? – спросила Фиона.
— Пожалуйста, зовите меня Эбби. – Она шмыгнула носом.
— Может, заварить вам чашечку чая? – предложила Дэйзи.
— Это очень мило с вашей стороны, но со мной все нормально. – Эбби смахнула слезы. – Дин уехал внезапно, без предупреждения. Через пару дней после того, как вы приходили.
— Просто взял и уехал? – уточнила Сью.
Эбби кивнула.
— Так и не сказал, куда поехал. И до сих пор не вернулся.
— Вы сообщили в полицию о том, что ваш муж пропал?
Миссис Аткинс покачала головой.
— Дин не пропал. Он взял свой паспорт и телефон, но телефон сразу же переключается на голосовую почту.
— О боже. Мне очень жаль, Эбби. – Слова Фионы казались бесполезными на фоне трагической ситуации, в которой оказалась эта женщина.