Страница 74 из 76
Глава 25
На миг все мы застыли. Рекс превратился в подобие сфинкса.
Анна Петровна едва слышно шепнула:
— Свет… Свет в окне виден.
За дверью властно крикнули:
— Открывай!
— Да-да, — поспешно откликнулась хозяйка, оборвав нить и суетливо набрасывая на себя недошитый халат. А нем так же чуть слышно:
— В чулан!
И мы метнулись туда.
Анна Петровна побежала открывать:
— Иду, иду… — суетилась она на показуху.
Щелкнул входной замок.
— Здра-авствуйте, — угодливо протянула хозяйка.
Ответного здравствия не позвучало. Твердый звук шагов. Вопрос:
— Зотова Анна Петровна?
— Да.
— Трудитесь в городской управе?
— Да. Жилищный отдел.
Шаги приблизились. Я бесшумно вытянул из кармана нож.
«Хозяин?..» — посыл от Рекса.
«Спокойно, брат. Готовность номер один».
«Понял. Спокоен».
Мы с ним прекрасно понимали, что наша позиция неважная. Но другой нет. Визит полиции застал врасплох. Лезть в подпол, скрипеть, греметь крышкой — не вариант. Оставалось таиться здесь, и в крайнем случае — принять бой.
Эта мысль овеяла нас обоих. И сразу же мы просекли — кентавр сработал точно — что визитер один. Других нет.
Мы застыли в таком безмолвии, что мне казалось — слышу, как тихонько бьются наши сердца.
— Жилищный отдел, говорите? — переспросил полицейский с явным интересом.
— Да, — голос Анны Петровны стал уверенным. — А вы, кстати… Можно поинтересоваться? Ваши документы?
— Предъявлять не обязан, — тот вроде бы усмехнулся. — А фамилия моя Петров. Констебль первого полицейского участка.
— Но мы к первому участку не относимся, — спокойно возразила Зотова. — У нас третий.
— Согласен, — полицейский чин усмехнулся явно. — Однако убийство произошло на нашей «земле». — Понимаете, о чем я?
— А! — Зотова не стала притворяться, что ничего не видела, не слышала. — Это сосед-то наш? Чулков. Лев Андреевич?
— Значит, поняли меня.
— Ну, что ж тут не понять…
И Анна Петровна разумно поведала: конечно, жильцы узнали, что их немолодой сосед найден убитым на улице. Вернее, в Пушкинском парке. Конечно языки пообтрепали, но не удивились: в условиях оккупации удивляться было нечему. Мотивом убийства могло быть ограбление — даже при том, что грабить было вроде бы и нечего. Разбойники о том не думали: сперва прикончили прохожего, а лишь потом принялись обшаривать карманы, вообще одежду. Ничего не нашли — ну, не фартануло. Ладно, повезет потом.
Констебль Петров выслушал рассказ молча. И сказал:
— Да что-то не похоже это на ограбление.
— Так я же говорю, — воодушевилась Анна Петровна, — сейчас ведь бандитский элемент как действует? Сперва убьют, а уж потом карманы чистят. А у него-то, у убитого и нет ничего. Вот и остались с носом.
Полицейский явственно хмыкнул:
— Так не в том дело. А в том, что по карманам будто и не лазили. Ударили тупым твердым предметом, и не один раз. Ясно?
— Ясно…
— То есть сознательно били на результат. Насмерть. Да, при разбойных нападениях, конечно, тоже так бывает. Но там-то видно, что карманы, сумки, чемоданы вывернут, распотрошат. А тут ничего такого. Ничего не тронуто.
— Да вы что? — очень натурально изумилась Анна Петровна. — Тогда зачем же?
— Вот и я думаю: зачем? И пока ответа не вижу.
«Хозяин, — возник Рекс, — что-то он крутит, хитрит».
А вот это уже совершенно моя мысль. Она родилась во мне, мгновенно очутившись в пространстве кентавра. И Рекс ее поймал.
Петров как будто предлагал Зотовой самой догадаться, к чему он клонит. Уловив это, я испытал знакомый холодок задора и азарта. Ишь ты! Поиграть решил? Ну-ну.
Не сомневаюсь, что просекла это и Анна Петровна. Я ее не видел, но наверняка она пожала плечами, когда равнодушно произнесла:
— Так может, это кто по старой памяти его порешил? Я же его давно помню…
— Как давно? — сразу оживился констебль.
— Да как поселился он здесь. Это… Сейчас скажу… Да! Это тридцать четвертый год. Очень тихий человек. Все эти семь лет как тень: не видать, не слыхать… Знаете, — оживилась и Анна Петровна, — вот только сейчас в голову пришло: ведь так он мог прятаться от прошлого своего. А тут оно его и догнало! Вот где корень дела может быть. Вот тут ищите.
— А кто он в прошлом?
— А я почем знаю⁈ Мне это надо? Но что у нас творилось-то с четырнадцатого года, какая круговерть… Да у нас половина народу своего прошлого боится.
— И вы тоже? — мигом спросил полицейский.
Вот черт, а?
Не успело во мне мелькнуть это, как Рекс отзеркалил:
'Ты гляди, хозяин! Какой проныра, а⁈
Почти слово в слово.
И вот тут наш кентавр начал ловить то, что пока не воплощалось в логику, но заклубилось мысленным облаком…
— Я? — Анна Петровна вела роль превосходно. — Да мне-то зачем? Я всю жизнь в жилконторе прослужила. При всех властях. И дальше служить буду.
— И при какой власти?
— Да какая будет. Слушайте, господин констебль! Вы что, пришли со мной о политике поговорить?
Чем дальше, тем увереннее держалась Зотова по ходу диалога. Я бы даже сказал — наглее. Как будто что-то угадала. И та самая наша с Рексом мысль — она тоже сдвинулась в сторону угадайки, но еще не дошла.
— Можно и о политике, — охотно подхватил Петров.
В самом деле странно. Он что, балаболить приперся?
— Нет уж, извините. Если у вас служба, так служба. Что вас еще интересует?
— Есть одно дело. Вот вы говорите — жилищный отдел, так?
— Так.
— У вас там, помнится, один сотрудник пропал без вести. Месяца два тому назад.
— Пропал?.. Ах, да. Верно. Сергей Сергеевич Юдин. Нашли?
— Нет. Думаю, что и навряд ли. Куда он мог деться?
— Понятия не имею.
— Неужели даже не задумались? Коллега по работе, как-никак.
— Нет.
— Это почему же?
— Я бесплатно не думаю, — жестко отрезала Зотова. — За что платят, про то и думаю. Ремонт, продовольствие, и так далее. А за розыск платят вам. Вот вы и думайте.
— Дельно сказано. Как раз я и думаю. И такие интересные мысли возникают…
Он произнес это слишком многозначительно. И наша с Рексом мысль сгустилась.
«Хозяин… — услышал я, — он как будто догадывается?»
«Да вот и мне кажется…»
Рука сама крепче сжала нож.
Этот чертов Петров, он как будто кружит, плетет вокруг да около. Намекает: мол, Анна Петровна, что это происходит рядом с тобой? То сослуживец пропал без вести, то из соседа дух вышибли… Что ты за колдунья такая?