Страница 6 из 76
«Рекс, как ты?» — мысленно крикнул я, продираясь через куст можжевельника.
«Бегу, — ответ был коротким, отрывистым. — Собака большая… Злая… Двуногие кричат… Один стреляет».
В этот момент сзади, в стороне погони, действительно грохнул одиночный выстрел. Катя вскрикнула от страха и крепче вцепилась в меня.
«Жив⁈» — мысленно закричал я, чувствуя, как холодеет все внутри.
«Жив, — ответил Рекс, и в его мысли я почувствовал усталость. — Пуля далеко… Я в чащу… Они все еще за мной…»
Он вел их от нас, ценой собственной жизни. Я стиснул зубы, заставляя себя бежать дальше. Сейчас нельзя было останавливаться.
Мы бежали еще минут десять, пока баба Нюра не рухнула на колени, задыхаясь.
— Не… не могу больше… Егорка… сердце…
Я остановился, слушая лес. Ни лая, ни голосов было не слыхать. Только наше дыхание и шепот листьев над головой.
«Рекс! Отзовись, — мысленно позвал я, вглядываясь в темноту. — Где ты, друг?»
Тишина. Но потом, слабо, будто сквозь помехи, донеслось: «Ушел… Устал… След потеряли… Бегу к вам…»
Я прислонился к сосне, давая Кате с бабушкой отдышаться.
— Ушел… — выдохнул я вслух. — Рекс отвел от нас фрицев. Спас.
Баба Нюра подняла на меня взгляд, полный благодарности.
— А собачка где? Рекс?.. — тихо спросила Катя.
— Жив, — ответил я. — Возвращается.
Мы сидели на холодной земле, и я понимал, что это только передышка. Враги знали, что в лесу кто-то есть. А это значит, что утром могут устроить облаву
«Нашел воду, — вдруг прозвучал в голове слабый, но четкий голос Рекса. — Ручей. Недалеко. За холмом. Без чужих запахов».
Ну вот! Есть и хорошие новости.
— Вставайте, — сказал я, поднимаясь. — Рекс нашел воду. Нужно дойти до ручья и найти укрытие на ночь. Здесь оставаться не будем.
Баба Нюра с трудом поднялась, опираясь на мое плечо. Мы снова двинулись в путь, теперь уже следуя мысленным указаниям Рекса, который, судя по всему, шел параллельным курсом.
Через пятнадцать минут мы вышли к неширокому, но быстрому лесному ручью. Вода в нем была ледяной и чистой. Мы все, включая Рекса, который выскочил к нам из чащи, напились. Пес был измотан, шерсть на боку в грязи, но смотрел на меня умными, преданными глазами.
Место здесь было более удачное — густой ельник, склонившийся над ручьем, создавал естественный навес. Под одной из таких елей, где земля была сухая, мы и устроились на ночлег. Я закутал Катю в тулуп, устроил рядом бабушку. Сам сел спиной к дереву. Рекс устроился у моих ног, положив голову на лапы, но я знал, что он не спит. Его слух и нюх теперь были главной нашей надеждой.
Ночь тянулась долго. Каждый шорох или крик птицы заставлял вздрагивать. Я сидел, глядя в темноту и слушал ровное дыхание спящей Кати. В голове крутилось: «Один пацан, пожилая женщина, ребенок и пес на оккупированной территории… Что есть, то есть. А что дальше? Ну, проблуждаем день, ну два. Потом кончатся запасы еды… Нет, так мы долго не протянем. Сначала надо постараться отправить на „большую землю“ Катю и бабу Нюру. И только потом найти „Ястреб“ и успеть до апреля им помочь.»
Я поймал себя на том, что мысленно составляю план: «Нужно уходить дальше на восток? Но там фронт… Искать партизан? Сейчас на Псковщине отрядов много. А отряд „Ястреб“? Когда он появится? Мне нужно для начала выжить самому, окрепнуть и в нужный момент прийти к ним».
Когда небо на востоке начало светлеть, Рекс тихо тронул меня носом: «Хозяин, слышу. Далеко. Моторы. Много моторов».
Я прислушался. Сначала ничего. Потом, едва различимый, донесся низкий, нарастающий гул. Это по дороге шла колонна техники.
Взошло солнце и лучи стали пробиваться сквозь хвою, освещая уставшие лица бабы Нюры и Кати. Мы пережили первую ночь в лесу. Наша первая маленькая победа.
— Вставайте, — сказал я, отряхивая налипшую хвою. — Нужно идти.
Они послушно поднялись, и в их глазах я увидел вопрос: куда идти?
Молчать было нельзя. Нужно было вести их дальше. Ведь теперь я за старшего.