Страница 20 из 76
МП-38 произвел ошеломляющее впечатление. Бойкий рядовой заговорил сразу иначе. Почтительнее:
— Трофейный? Сам добыл?
— А то кто же. Михаил, — повернулся я к другу, — ты меня сейчас сразу к командиру проводи. Есть что сказать.
Я произнес это как можно более веско.
— Ага, пошли, — засуетился Мишка. — Ну так это, пост сдали, происшествий не было. Вот только Егор пришел… Это как, происшествие? Он земляк мой, мы с одной деревни. Да что там земляк! Друзья мы, читай всю жизнь вместе.
— А как он нас разыскал? — с подозрением спросил первый боец. Второй все отмалчивался.
— Это я командиру должен доложить, — сухо сказал я. — Особое дело.
Взгляд бдительного бойца упал на Рекса:
— Твой пес?
— Мой.
Красноармеец в задумчивости пожевал губами. Как-то не складывалась у него общая картина. Не знал, что думать. Похоже, решил так: а, в самом деле, пусть начальство с этим типом разберется. На то оно и начальство, чтобы о таких темах думать. А мы люди маленькие. И задачи у нас небольшие.
— Ладно, — будто бы нехотя произнес он. — Пост принял.
— Ну, пошли, пошли, — заторопился Мишка. — Жрать охота! Кишка кишке кукиш кажет.
— Кстати, как с провиантом у вас? — спросил я. — Мы с Рексом с утра не ели.
— Что-нибудь сообразим, — откликнулся Миша. — Чудно ты говоришь, Крылов: мы с Рексом… Как будто вы с ним наравне.
— Одна команда, — брякнул вдруг Иван.
Эх, Миша, Ваня! Если бы вы знали, как вы правы. Но знать это вам не надо. Не поверите.
«Слыхал, Рекс? — в шутку спросил я. — Мы с тобой команда!»
«Конечно,» — ответ прозвучал всерьез. Иронические тонкости Рексу были пока недоступны.
Михаил слегка помялся, как бы не решаясь сказать нечто. Но решился. Сказал. Вернее, спросил:
— Слышь, Егор…
— Слышу, — я усмехнулся.
— А как ты эти самолеты услыхал? Их же совсем не слыхать было. А ты говоришь — летят! Это что за слух у тебя такой?
Мне показалось, что от Рекса к мне пришло то, что у людей называется смехом.
«Тихо, тихо, Рекс,» — я тоже улыбнулся мысленно.
— Как вообще у тебя такое получается⁈
Ага. Вот он и есть — момент объясниться.
— Ох, ребята… — я постарался глубоко, умудренно вздохнуть. — Скажу — не поверите.
Иван — он шагал впереди — обернулся:
— Ну, положим, я уже ничему не удивлюсь. Насмотрелся.
— Тогда легче. Словом, хотите верьте, хотите нет…
И я повторил версию истории с молнией, изложенную мной бабе Нюре. Закончил так:
— … И что-то забыл начисто. Вот просто совсем, ничего не помню. Пусто. Зато слышу теперь за километры. И даже не совсем так. Трудно объяснить. Не слышу, а чую. Чутье какое-то особенное, раньше не было такого.
— Предугадывание событий? — полюбопытствовал Иван.
— Да, — подхватил я. — Вот ты верно сказал!
— Он соображает, — с уважением произнес Мишка. — В техникуме учился. В сельскохозяйственном. Да вот война эта, мать ее…
— Ничего, Вань, — постарался сказать я пободрее. — Прогоним немчуру, закончишь. Агрономом станешь.
Я видел лишь затылок и спину Ивана, но почувствовал, как он усмехнулся. Тоже верно — сперва прогнать надо, а это задачка та еще. Не из школьного учебника…
Под разговор мы углублялись в лес, и я обратил внимание, что Иван умело петляет, идет не напрямик, а зигзагами, дабы не оставлять протоптанных тропинок. Предосторожность, может, даже излишняя. Но абсолютно согласен: пусть будет.
Лес, между тем, делался все гуще, все угрюмее: не лиственный, и не сосновый, где пространство наполнено светом. Это еловый лес, плотный, темный, здесь и днем-то сумерки. Нам приходилось продираться сквозь колкие заросли, разгребая их руками — и я оценил разумный ход командира партизанского отряда. В такие дебри чужим не только физически проникнуть сложно: выдохнешься, пока проберешься. Но и незаметно не выйдет. Обязательно тебя засекут. А уж толпу людей, подразделение — тем паче. Естественная защита.
Только Рексу это было нипочем. Он ловко скользил между елками как призрак.
Я начал выяснять подробности про отряд:
— Слушайте, ребята. А что красноармейцы в отряде делают? Как так получилось?
Мишка тут же охотно вывалил мне все, не думая о режиме секретности. То есть, не владея не то, чтобы оперативными навыками, но азами военной службы. С одной-то стороны мне хорошо, а с другой придется ему потом ликбез организовать. Ивану тоже.
Я узнал, что основа отряда сложилась из местного партийно-советского актива. Командир — председатель сельсовета Николай Семенович Денисов, имевший опыт партизанской деятельности в Гражданскую войну. Он же опытный охотник, знающий окрестности как свои пять пальцев. Когда стало ясно, что вермахт приближается, оккупация юго-западной части Ленинградской области неизбежна, Райком заранее сформировал из актива группу будущих партизанских лидеров — а те по цепной реакции подбирали надежных людей из числа местных жителей.
Так сформировался костяк отряда. Денисов постарался отобрать в него проверенные кадры, в основном коммунистов, комсомольцев, хотя не только. Взял ряд своих друзей-охотников, в том числе пожилых, политически малограмотных, но уж надежных до того, что надежнее не бывает. Выбрали место в лесной глубине, за болотами, через которые не знающий особых троп человек сроду не пройдет, постарались запастись провиантом. А уж мясные, рыбные и отчасти растительные продукты лес опытному охотнику всегда предоставит. Без разносолов, конечно, не ресторан «Астория», но и голодать не придется.
Вот с чем неважно оказалось дело, так это с оружием. Райком вроде бы обещал предоставить стволы и боеприпасы с армейских складов — да что-то не срослось. В итоге пришлось уходить в лес с подручными средствами. С охотничьим оружием, с припрятанным кое у кого по тайникам винтовкам и обрезам… Один старикан припер две английских гранаты системы Миллса, хранимые в подполе со времен Гражданской войны.
— Да вот пригодились же, — невозмутимо отвечал он на удивленные и ехидные реплики.
И не поспоришь.
— Это ладно, — сказал я. — А откуда военные взялись?