Страница 211 из 226
– Да ты в такой раж вошел, что стал во льва превращаться. Людоеда, по-моему, – сказала, отдышавшись, Сова. – А наш Лёва стал исчезать.
– Понятно, – мрачно сказал Отрывкин. – Еще чего не хватало, лучшего друга чуть не убил. Спасибо, Вася, спасла ты меня.
Алёшка стоял ни жив ни мертв. Такого он еще не видел.
– А теперь, – продолжил Отрывкин, – собираем меня в дорогу.
– Куда это еще? – недовольно спросил Ворон.
– Туда. Да чтобы на все случаи жизни всё собрали. И последние разработки по вирусам-болезням тоже. – Это он уже Васе.
Сам Отрывкин взял каких-то снадобий, Васины разработки, добавил пустырника с валерианой (дед плохого не посоветовал бы), всё это смешал, прокалил в тигле – и в небольшую колбочку капнуло капель десять буроватого раствора с неприятным запахом. Отрывкин посмотрел, понюхал, поморщился и добавил каплю живой воды. Над колбочкой всплыл розовый пузырь, после чего жидкость стала идеально прозрачной и без запаха. «Сойдет», – подумал Отрывкин.
Ему еще собрали небольшую сумочку самого необходимого, и Отрывкин телепортировался с Алёшкой.
Все напряженно ждали развязки.
Тишина длилась недолго. У первой нервы не выдержали у Совы. Она заголосила: куда ж это они одного Отрывкина с каким-то необязательным подростком отпустили, да еще который сам не понимает, что происходит! да еще с непонятным и неиспробованным лекарством! да где ж это видано! Да она сейчас спасать полетит, да так же нельзя!..
Панику продолжил Лёва (это была нервная реакция на то, что он может просто раствориться в воздухе, если Отрывкин не в духе): да как они без него, да всей силой навалиться!..
– Тихо, – действительно тихо, но как-то властно сказал Ворон. – Не мальчик, поди, наш Отрывкин, он сильнейший маг измерения. Это я вам официально заявляю, как самый старый представитель магов. Всё сделает правильно, а нам – ждать!
Так они сидели все ровненько на диванчике, не спуская глаз с того места, где раньше всегда лежало, переливаясь разными цветами, пятно из параллельного мира, которое потом оказалось Алёшкой.
Когда терпение начало иссякать и Сова снова заерзала, несмотря на шиканье соседей по дивану, на этом же месте, где раньше Алёшка притворялся пятном, материализовался Отрывкин. Довольный, веселый и без Алёшки.
Сова осипшим от страха голосом спросила:
– А Алёшку куда дел?
– Да всё в порядке с вашим Алёшкой. Дома остался. Всё всем раздал, сами теперь вылечатся. Самое основное – вирус убит, больше ничего не случится, никакая зараза не проникнет ни к ним, ни к нам.
Все сидящие на диване выдохнули и дружно захлопали в ладоши. Как при посадке самолета.
Отрывкин раскланялся и, довольно улыбаясь, пошел в лабораторию.
Единственное, что он забыл: по всем канонам профилактики инфекционных болезней надо было принять антисептический душ. Это сыграло большую роль в произошедшем далее.
День закончился, и все разошлись по комнатам.
Дом задремал.
С утра весь Дом переполошил страшный вопль. От него Дом затрясся и подпрыгнул на месте, чуть не слетев с фундамента. Домашние сразу побежали в библиотеку. Там увидели сидящего на диване Отрывкина, но с длинным хоботом вместо носа. Сначала вытаращили глаза, а потом грянул дружный смех.
– Ты что с собой наделал-то? – спросила Сова.
– Да ничего не наделал! Лег спать нормальным человеком, а встал полуслоном каким-то, с этим хоботом, – прогундосил Отрывкин, поматывая из стороны в сторону хоботом.
– И что нам теперь делать? – просмеявшись, спросил Лёва.
– Да ничего не делать. Живую воду несите, две капли на стакан воды, – быстро. Не собираюсь я с таким хоботом ходить, люди не поймут.
Лёва быстро смотался в лабораторию, принес необходимое количество живой воды, влил это всё в стакан, и его залпом хватанул Отрывкин.
Через пять минут нос превратился в пуговицу. В прямом смысле. Команда встретила новое превращение радостным повизгиванием. Все потихонечку сползали на пол от смеха. Сил смеяться стоя не было уже ни у кого.
Отрывкин пощупал то, что у него оказалось на лице, и сказал:
– Вы что, с ума сошли! Я что, теперь вместо носа с пуговицей буду ходить? Ну-ка, быстро мне еще живой воды!
Сова робко сказала, что, может быть, Олег еще что приготовит? А то вдруг вместо пуговицы мухомор вырастет какой-нибудь. И хихикнула.
– Типун тебе на язык, – рявкнул Отрывкин.
Сбегали в лабораторию, принесли еще живой воды, размешали. Отрывкин выпил. Через пять минут напряженного ожидания нос стал отрывкинским. Отрывкин счастливо улыбнулся, но, не увидев ответной реакции у друзей, нахмурился. А они уже кусали губы, чтобы не заржать в голос.
– Да что с вами происходит-то? – не выдержал Отрывкин.
– Да ничего особенного. Просто у тебя выросли слоновьи уши. Потрогай, – как можно мягче сказала Вася, а Сова прыснула в кулачок.
Отрывкин от неожиданности вцепился руками в действительно слоновьи уши и застонал. Сразу стало жаль его.
– Понятно, смерти моей хотите, – заявил он и побежал из помещения в лабораторию. – Сам себя вылечу, сам себе эликсир сделаю, – бормотал Отрывкин. – Ни одного друга вокруг, только поржать все мастера, только дурака из меня сделать.
Так он жалел себя по дороге в лабу.
Добежав, Отрывкин начал колдовать. Почему-то в этот раз он прошел мимо дедулиной настойки на пустырнике и валерьянке, – очевидно, решив, что в этот раз эти травы ему точно не помогут.
Когда через три часа компания завалилась в лабораторию посмотреть, а то и помочь, все были в шоке: в кресле, рядом с лабораторным столом, развалился совершенно неприличный тип в каких-то полосатых, зауженных штанишках, в таком же фраке, огненно-рыжий и с совершенно безумными глазами.
Первое, что сделал странный тип, поздоровался:
– Привет, я Сумасшедший Шляпник. А вы кого здесь ожидали увидеть?
Сова бухнулась в обморок, Ворон с Соловьем принялись приводить ее в чувство. А Сумасшедший Шляпник сидел в кресле и благодушно улыбался.
– Ну и что теперь делать? – спросил Лёва Васю.
– Не знаю, – ответила Вася, – шутки плохи. Если уж сам Отрывкин себе не поможет, кто ж ему сможет помочь…
– Что значит некому помочь? – возмутился Ворон. – А мы, по-вашему, кто? Мы – маги, основатели магической школы! Ну-ка, быстро ко мне сюда!
Шляпник продолжал попивать что-то из неинтересного вида колбы. Сова пришла в себя, нервно оглянулась на Шляпника и спросила: