Страница 210 из 226
Глава 7. И на старуху бывает проруха
Как-то раз Отрывкин сидел перед любимым панорамным окном. Давненько к нему стекались сведения о повышенном магическом фоне, который, как мы знаем, ни к чему хорошему не приводит. Подумав, Отрывкин решил собрать стратегический Совет, чтобы решить, что делать и надо ли вообще что-то делать.
Воспользовавшись специальным свистом, моментально собрал всех домочадцев в штабе, то есть в библиотеке, где у каждого уже давно образовался свой уголок.
Все оказались там неожиданно для каждого и сразу. Поэтому на то, как кто выглядел, внимания не обращали.
С интересом и тревогой стали ждать, что же сообщит им шеф, по какой такой причине все оторваны от своих дел.
И разбор полетов не заставил себя ждать.
– Вы вообще в курсе, что происходит в нашем мире и нашей округе в частности? – грозно начал Отрывкин. – Вы для чего сюда поставлены? Вы – часовые счастья или кто? – входил Отрывкин в раж. – Вокруг незнамо что происходит, а они и в ус не дуют!
Все смирно и пришибленно поглядывали друг на друга. Дело в том, что и действительно в последнее время жизнь стала настолько спокойной для них, что каждый ушел в дело, которым увлекся.
Лёва, например, изобретал в лаборатории не что иное, как корыстомер. Такой карманный приборчик, который при приближении человека жадного, корыстного менял белый цвет на палитру от розового до ярко-алого – в зависимости от глубины негативного чувства. Но приборчик обрастал новыми подробностями и уже стал прибором отнюдь не карманным. Процесс минимизации застопорился. Лёва был очень недоволен тем, что его оторвали от опытов. Тем более у прибора было весьма прогрессивное будущее. Вылечивать человека от зависти, корысти, превращать накопленный негатив в сплошной позитив – это ли не мечта мага, который должен вести наблюдение за равновесием в мире негатива и позитива?
Так же и остальные погрузились с головой в решение не менее интересных вопросов.
Сова просчитывала варианты зависимости человеческой и животной ипостасей магов – почему именно тот или иной тип животного представлял внутренний мир мага. И почему большинству все меньше хотелось быть в человеческом обличье. Не зависимость ли это? Можно ли, а главное, нужно ли это лечить?
Соловей полностью посвятил себя вокалу, но магическому. Чтобы каждая трель вызывала определенные колебания и изменения в пространстве и оказывала благотворное влияние на окружающую среду.
Ворон вплотную занялся мемуарами. Историй он знал множество, вот и решил их систематизировать. Параллельно подключаясь к общей жизни Дома.
Василиса разрабатывала средство от болезней. Это был не эликсир жизни (это слишком сильнодействующее средство), а нечто среднее между микстурой от кашля неизвестной этиологии и остальных неприятных симптомов и эликсиром счастья (который еще не изобрели, да и неизвестно, нужен он на самом деле). Плюс на ней было воспитание котят и крысят. Крысята подросли, вытянулись и тоже пытались вовсю магичить. Пока самой большой победой была килограммовая головка сыра, очень аппетитно пахнущая, но горькая, как горчица. За что и была утилизирована.
Котята тоже подросли и специализировались больше на телепортации в особо опасные скопления негатива – для дальнейшего его преобразования в позитив. Вася очень нервничала из-за этого. Аська еще увлеклась медициной, почти обычной, но чуть усиленной магией. Ни один человеческий вирус не мог устоять против ее вытяжек и вакцин.
Дом тоже был занят: он обновлялся. Всё оставалось по-прежнему, но комнаты и их количество увеличивались, все стройматериалы сами собой обновлялись. Как старые клетки отмирают, а на их месте вырастают новые, – вот так и Дом омолаживался. Лак бревен блестел по-новому, молодо; даже скрипел Дом теперь, только выражая эмоции. А вовсе не от ветра.
В такой обстановке Отрывкин и начал разоряться и строить свою команду.
– Скоро все передерутся, семьи распадаются. И это только на обычном уровне. Вчера у сельмага увидел вполне себе счастливого человека с козлиными рогами и бородой! Он бежал вприпрыжку и еще что-то взмекивал себе под нос! И никто не обращал внимания. Это что, норма у нас такая? А на остановке стояла очень интересная женщина, со вкусом одетая, в какой-то умопомрачительной панамке – а в ней дырки прорезаны для ослиных ушей! Это что, я вас спрашиваю?! Почему все молчат? Никто ничего не знает? А вчера в автобусе спросил, который час, – так мне ответили, да еще как! Обернулся молодой человек в футболке и джинсах, обычный парень – а нос пятачком свиным!.. Вы понимаете, что мы гробим собственный мир? – тихим, каким-то безжизненным голосом произнес Отрывкин. – Мы не оправдываем своего назначения. Мы заигрались и забыли, для чего мы здесь. Мы – стражи магического равновесия. Чуть больше магии – и конец нашему миру.
Все подавленно молчали.
– И нечего здесь отмалчиваться, надо что-то делать, – вновь заговорил Отрывкин. – Ищем причину, устраняем. Предложения?
Тут подал голос Ворон.
– Я думаю, опять утечка из параллельного мира. Надо звать Алёшу. И спросить, что там у них происходит.
Отрывкин кивнул и свистнул.
Алёшка тут же материализовался и заворчал:
– Я вам что, Сивка-Бурка, вещая каурка? Встать перед вами, как лист перед травой? А у меня дел невпроворот. У нас вообще все с ума посходили. Вирус какой-то появился: люди в полуживотных обращаются. Ссоры, конфликты…
– Та-а-ак, – недобро протянул Отрывкин, – а ты долго молчать собирался? Ты не в курсе, что утечка из вашего мира в наш постоянно грозит всякими осложнениями? А тут вирус. Чем справляетесь? – уже более деловым тоном спросил Отрывкин.
– Так это, пока не нашли лекарства, – уже робко сказал Алёшка.
– Что-о-о? И молчал столько времени?
Такого Отрывкина, пожалуй, еще не видел никто. Он стал свекольного цвета и начал бегать по библиотеке, набирая обороты, бормотал себе что-то под нос. Сначала по полу, потом по стенам. Когда сделал первую пробежку по потолку, совсем испугались.
– Олег, ты это, ты успокойся, – нервно водя хвостом, сказал Лёва и пожалел. Отрывкин зыркнул на него: во взгляде блеснула львиная желтизна и во рту начали поблескивать львиные же клыки.
Тут струхнули все.
– Олег, остановись, – не выдержала Вася и брызнула на него каким-то из своих снадобий, которые вечно были у нее в кармашках фартука. – Лёва из-за тебя растворяться стал! – в отчаянии крикнула она.
Это подействовало.
Отрывкин упал на пол, потряс головой.
– Что это было? Не помню ничего.