Страница 178 из 226
Он встал, умылся, позавтракал и собрался на работу.
В том, что у него была работа, он не сомневался. Только не помнил, какая и куда ехать надо.
Это его озадачило. Ну не мог он за один день забыть и специальность, и место работы.
Походив по комнате, вдруг вспомнил: сын. Сын с ним живет. И позвал робко:
– Коля…
Дверь открылась, и зашел Коля. Только он был намного взрослее, чем помнилось.
– Отец, ну куда опять собрался-то? Подожди, сейчас Катя, медсестра, придет.
– Какая Катя, Коленька? Я ж на работу опаздываю!
– Сегодня у вас праздник. Начальник твой позвонил. Сказал, что уезжает в командировку, а вам всем выходной.
Он как-то сразу сыну поверил, засуетился: что-нибудь вкусненькое приготовить надо.
– Отец, вот и Катя пришла, она поможет с вкусненьким. А я с работы приду – посидим с чайком да с пирожком.
Шепнув Кате: «Сегодня опять», Коля крепко обнял отца, попросил не скучать и сказал, что он скоро.
Вот уже который год злая болячка мучила отца, да и его, Колю, что уж говорить.
Как мать померла, так совсем скис отец. А был раньше семейным заводилой: куда-то всё ездили, ходили в походы, на байдарках даже сплавлялись. Всегда был душой компании – улыбчивый, безотказный. Золотым его прозвали. Работал ведущим инженером-конструктором на закрытом заводе, для ракет новшества всякие вводили. Да Коля не особо интересовался. Своя жизнь ключом била. Школа, большой теннис, язык, институт, работа.
Невеста появилась.
А тут с мамой беда приключилась. И она как-то быстро сгорела, как свечка.
Тут-то с отцом и стали приключаться припадки. То забудет, где работает, – выговор. То дорогу домой. То вдруг свою Леночку, жену, звать начнет.
Это происходило нечасто. Но было. Врачи диагноз поставили, препаратов понавыписывали. Но сказали, что будет только хуже, и начали рассказывать о специальных домах, где с таким заболеванием люди живут.
На пять минут Колю хватило, потом распрощался и больше без надобности не вызывал врачей. Считал, что здесь отцов дом – здесь и жить будет.
С невестой как-то всё быстро и бесскандально решилось. И больше она в Колиной жизни не появлялась.
Зато появилась Катя, медсестричка. Помогала она Коле очень. И видно, от души.
Да и отец не был против, иногда дочкой называл. А как-то сконфузил, спросив, когда внуком осчастливят.
Так и жили.
Когда отец был в норме – смеялся, шутил. Грустил только, когда жену вспоминал.
В общем, жили дружно. Если бы не болезнь.
Придя с работы к накрытому столу – а посередине стола царский пирог стоял, паром исходил, – подошел к отцу, обнял. Тот вроде в себя пришел.
– Ты что, сынок? – удивленно спросил он.
– Я, отец, очень тебя люблю. Никому не отдам, не бойся, – тихо шепнул в ухо.
И был чай, и было предложение, сделанное Кате, и были радость и тепло в этом доме.
Глаза у всех были на мокром месте. И от усталости, а еще больше от переживаний после рассказа Ворона.
– Слушай, Ворон, – предложил Отрывкин как самый толстокожий. – А давай ты мемуары напишешь? У тебя ведь таких рассказов немерено! А что, хорошая мысль!
– Ага, сам себя не похвалишь – никто не похвалит, – съерничала Сова. – Но мысль и вправду хорошая. А нам зачитывать будешь, а то вдруг у тебя склероз начнется.
– Да тьфу на тебя! – обиделся Ворон. Но идею на заметку взял.
А Василиса с котятами просто поаплодировали, радуясь такой возможности – еще и перечитать. Передовую молодежь воспитала Вася, читающую.
На этом и порешили. И довольные друг другом разошлись по спальням.
Глава 6. Отрывкин уходит в отрыв
Отрывкин сидел в лаборатории и изобретал новый эликсир, который будет улучшать зрение. На другом конце лабораторного стола Ворон изобретал что-то полезное для Совы. То ли она его попросила, то ли он проявил инициативу – но там что-то звякало, лязгало и неприятно пахло.
– Если ты Сове преподнесешь нечто с таким запахом, точно проиграешь Соловью, – посмеивался над другом Отрывкин.
Ворон что-то ворчал, но в открытые препирательства не вступал: клюв был занят какой-то железкой.
Отрывкин добавил последнюю каплю необходимого снадобья – жидкость позеленела. Не как болотная тина, а веселенький такой изумрудный цвет приняла. Цвет Отрывкину понравился. И он довольным голосом сказал Ворону:
– Учись, стюдент
[11]
[Цитата из кинофильма «Операция “Ы” и другие приключения Шурика» (1965). Режиссер: Л. Гайдай.]
. Сейчас вы увидите величайшее чудо на свете – улучшение зрения! – И махнул не глядя целую мензурку. В общем, всё, что было.
Ворон разинул клюв – железяка выпала, оказавшись кольцом. Как только пришел в себя, закричал:
– Да разве у тебя может быть плохое зрение? Тебе ж без патологии нельзя принимать лечебные препараты!
Поздно закричал: проклятое кольцо.
Отрывкин ослеп. Он сидел на стуле, как и раньше, только рот был открыт, глаза вытаращены. Создавалось впечатление, что он не дышал. Ворон срочно закаркал дурным голосом, и в лабораторию набились все домашние.
– Ты что ж не уследил-то, – заворчала Сова с ходу. – Мало ли что он великий маг, так лет-то поменьше, чем тебе. Да и опыта. Почему сразу не сказал, что лекарства на здоровых не испытывают?
Отрывкин судорожно вздохнул, хлопнул глазами раз, другой и спросил:
– Ну и где вы все? Почему не вижу?
Все переглянулись.
Отвечать предоставили Ворону.
– Ну нельзя здоровому магу всякие эликсирчики на себе пробовать – чревато!
– И чем же? – недоуменно выспрашивал Отрывкин. Он до сих пор считал, что в лаборатории вырубили свет. Только непонятно зачем.
– Ослеп ты, Олежек, – впервые так жалостливо назвала Отрывкина Вася, – как есть ослеп.
– Шутите? Прикалываетесь? – не верил Олег. И вдруг как заорет: – Да я ничего не вижу!
– А мы о чем? – грустно констатировал Лёва.
Отрывкин замолчал, потом выдал:
– Я маг. Значит, надолго не могу ни заболеть, ни ослепнуть. Регенерация не позволит. Так что ждем.
– Ну-у, голова, – восторженно пробормотала Сова и хихикнула: – А мы-то думаем, когда до тебя дойдет, что это временно.
– Друзья называются, – не без горечи произнес Олег, – я им верю, а они издеваются… Стойте! – опять прокатился его крик.
– Ну что еще? – уже недовольно пробормотал Ворон. Уж очень хотелось колечко Сове доделать.
– А я вижу, – растерянно произнес Отрывкин.
– Каким местом? – съязвила Сова.