Страница 40 из 88
Глава 32. Уасет. Дом Ненофер
Ненофер не дала фараону возможности уговаривать её съехать из дворца.
Она съехала сама — без лишних слов, без просьб, без скандалов. Пусть теперь сам разбирается со своей челядью. У неё хватает забот и без его дворцовых дрязг.
Её дом стоял в тенистой части города, вдали от шумных рынков и главных дорог. Здесь было тихо. Здесь никто не мешал думать.
Сегодня прилетели два почтовых голубя.
Первый — от Хема, её человека, что был на корабле паломников.
«Девчонки не обнаружил. На борту её нет».
Ненофер перечитала послание дважды, потом свернула и сунула в рукав.
Её будут искать в Бубастисе и Мемфисе, — решила она. — В любом случае, она отправится в какой-то из крупных городов, затеряться там с сестрой. Деньги у неё теперь есть.
Ненофер поморщилась — досада, короткая, как укус комара.
Сама ей дала. Зачем, спрашивается? Хотела, чтобы всё выглядело как ограбление. А девчонка оказалась хитрее, чем я думала.
Она считала, что личная служанка принцессы — человек царицы. Что она работает на царицу, боится царицу, предана царице.
Но Амунет, оказывается, работала на себя. И ни на кого более.
— Ну где же вы, мышки? — тихо произнесла Ненофер, глядя в окно. — Куда сбежали?
Ответом было молчание.
Второй голубь прилетел под вечер.
Ненофер сидела во внутреннем дворике, потягивая прохладное пиво с мёдом, когда птица мягко опустилась на край стола, сложила крылья и замерла — терпеливо, как умеют только голуби, привыкшие к долгой дороге.
— Тихо, — сказала Ненофер, протягивая руку. — Тихо, красавица.
Она отвязала послание, развернула папирус. Прочитала один раз. Второй.
Лицо не изменилось — ни мускул, ни тени эмоций.
Но внутри, глубоко в груди, что-то неприятно кольнуло.
"Жемчужины прокляты. Исида отвергла дары. Найди у той женщины противоядие…Вот адрес. Найди её. Пусть даст противоядие. Ситуацию надо исправить."
Она отложила письмо и задумалась.
Царица паникует.
Это было ясно, как солнечный свет в полдень. По коротким, сумбурным фразам. По отсутствию привычных угроз и обещаний наград. Туя не требовала — она умоляла. Между строк читалось: «Спаси меня. Я вляпалась. Спасай, пока не поздно».
Ненофер усмехнулась — одними уголками губ, беззвучно, невесело.
— Нашла спасателя, — прошептала она.
Она свернула письмо, но не сожгла.
Встала, подошла к стене, нажала на незаметный выступ. Камень бесшумно отошёл в сторону, открывая узкую нишу — тайник, о котором никто не знал.
Туда она положила послание царицы.
— Пригодится, — сказала она тихо. — Как страховка. На всякий случай.
Голубь заворковал, протягивая голову. Женщина бросила ему горсть зерна.
— Ты своё дело сделала, — сказала она птице.
Птица принялась клевать, довольно встряхивая крыльями.
Ненофер откинулась на спинку кресла и закрыла глаза.
Ненофер не привыкла ошибаться. И не привыкла, чтобы кто-то указывал ей, что делать.
Но сейчас…
Противоядие, — думала она. — У той женщины. Сказано — найти. А если его нет? Если те жемчужины — не отрава в привычном смысле? Если это проклятие, которое не снимается?
Она открыла глаза и посмотрела на потолок — там, в полумраке, висела клетка с почтовыми голубями. Птицы тихо ворковали, перебирали крыльями, готовые лететь по первому приказу.
Или не лететь, — подумала Ненофер. — Или ответить, что ничего сделать нельзя. Что поздно. Что царица сама виновата.
Но она знала: так ответить нельзя.
Туя — не та женщина, которая прощает плохие новости. Она убьёт гонца. Или убьёт её, Ненофер, когда они встретятся в следующий раз.
Придётся искать, — решила она. — Придётся найти ту ведьму, которая продала жемчужины. И вытрясти из неё всё, что она знает.
Ненофер встала, потянулась, хрустнув костяшками пальцев.
— Ведьма живёт на болоте за городом, — сказала она в пустоту. — Но в конце каждого месяца появляется в Уасете на центральном рынке. Торгует своими снадобьями. Торговцы её знают.
Она прошлась по комнате, разминая затекшие ноги.
— На болота не полезем. Будем искать на рынке.
Она остановилась у окна.
— Время ещё есть.
Туя требовала немедленных действий, но Ненофер привыкла не поддаваться панике. Паника — худший советчик. А холодная голова и выдержка уже не раз спасали ей жизнь.
Царица могла бы быть умнее, — подумала она с досадой. — Здесь одни эмоции. Ни расчёта, ни терпения.
Она усмехнулась.
Можно было бы плюнуть на царицу и выполнять поручения фараона. Но сегодня Сети — фараон. А завтра — Рамсес. И если Рамсес сядет на трон, его мать не забудет тех, кто ей не помог.
Ненофер снова села, взяла чашу с пивом, но пить не стала. Смотрела в одну точку на потолке и думала. Долго. Тяжело. Непрерывно.
— Паникуешь, Туя, — прошептала она наконец. — Это плохо. Паника туманит разум. А нам сейчас нужен холодный рассудок. И удача.
Она подняла чашу, сделала глоток и поставила обратно.
— Удача, — повторила она насмешливо. — Или богиня. Какая разница?
Она посмотрела на клетку с голубями, потом — на стену, где в тайнике лежало письмо царицы.
Всё идёт не по плану, — сказала она себе. — Будем импровизировать.