Страница 39 из 88
Глава 31. Новый план
Вернувшись во дворец, Туя заперлась в своих покоях.
Руки ходили ходуном — она не могла унять дрожь, не могла сосредоточиться. Мысли разбегались, как мыши по амбару: туда-сюда, шуршат, пищат, не поймать ни одной.
Неужели Исида отвернулась от неё?
Она прижала ладони к вискам, словно пытаясь удержать расползающуюся голову.
Как такое возможно? Фараон прав — она действительно глупая курица. Так подставиться. Навлечь на себя гнев богини.
Но страшно было не за себя.
А что, если Исида и от Рамсеса отвернётся? Что, если фараон назначит наследником другого сына — своего любимчика Джабари?
— Нет, нет, нет, — прошептала она вслух, замотав головой. — Прочь, глупые мысли. Такого не может случиться.
А если вдруг случится?
— Тогда… — она не договорила. Не могла. Слова застревали в горле, как рыбьи кости.
Она заходила по комнате — туда, обратно, туда, обратно, — пока дыхание не выровнялось, пока паника не уступила место холодному, цепкому расчёту.
— Думай, думай, Туя, — сказала она себе почти шёпотом. — Из любой ямы есть выход.
Она резко остановилась у стола, взяла папирус и стило.
Надо отправить голубя Ненофер. С адресом этой проклятой ведьмы — у которой она купила пудреницу с жемчужинами. Пусть ведьма сделает лекарство для принцессы. Всё отменяется. Айя не должна умереть.
Она писала быстро, крупными, неровными буквами — рука ещё дрожала, но голова уже работала:
«Вот адрес. Найди её. Пусть даст противоядие. Ситуацию надо исправить. Т.»
В конце приписала адрес — тот самый, который хранила как зеницу ока, надеясь, что никогда не придётся им воспользоваться.
Свернула папирус, перевязала нитью.
Птиц ей дала сама Ненофер. У царицы было несколько почтовых голубей — приученных к полётам в разные города. Ненофер была обстоятельна, даже педантична: свою почту она отправляла только своими птицами. Чтобы никто не перехватил. Чтобы никто не прочитал.
Туя подошла к клетке, выбрала голубя — тёмного, быстрого, с блестящим глазом, — прикрепила послание к лапке и выпустила в окно.
Птица взмыла в небо, сделала круг над дворцом и взяла курс на Уасет.
После того как голубь скрылся из виду, Туя выдохнула. Глубоко, полной грудью — так, что спазм в груди отпустил, и дышать стало легко.
Она села в кресло, прикрыла глаза.
Раз обе богини защищают принцессу — значит, это надо использовать на благо династии. Не воевать с Айей, а… приручить.
Мысли потекли ровнее, спокойнее. Как вода в Ниле после порогов.
Через пару-тройку лет выдать Айю замуж. За кого-то из родственников Туи. Например, за племянника — сына её брата. Или за самого брата, если тот ради такого дела решит овдоветь.
Она поморщилась.
— Тфу, — сказала она вслух. — Опять, наверное, гневит богов своими замыслами. Пусть за племянника. Он, правда, бестолковый — но когда будет женат на Айе, я возьму контроль над их семьёй в свои руки.
Она улыбнулась — впервые за многие дни.
И боги будут довольны. И принцесса будет жить на благо династии и её рода.
Туя откинулась в кресле и прикрыла глаза.
И действительно, почему такая простая мысль не пришла в голову раньше?
Просто надо влить драгоценную кровь Айи в свою семью — и все вопросы закрыты. Никакой смерти. Никакого гнева богов. Только брак. Только дети. Только власть.
— Ох уж эти эмоции, — прошептала она. — И как ими совладать? Вот даже богиню разозлила.
Она покачала головой — укоризненно, но уже без прежней горечи.
Ну всё. Теперь она будет работать в другом направлении. Всё должно уладиться.
Она представила себе картину: Айя в свадебном платье, племянник рядом — глуповатый, послушный, полностью ей подконтрольный. Дети. Власть над двумя семьями. Фараон доволен. Исида довольна. Бастет — пусть тоже будет довольна, какая разница.
Туя открыла глаза и посмотрела в окно, туда, где на западе медленно угасал закат.
— Всё будет хорошо, — сказала она твёрдо. — Я всё исправлю.
Она поднялась, подошла к столику с вином, налила себе чашу, сделала глоток и улыбнулась — уже совсем спокойно, с чувством выполненного долга.
Теперь осталось только ждать.