Страница 21 из 88
— С сегодняшнего дня, — голос фараона вдруг стал твёрдым, как гранит, и холодным, как ночной ветер над пустыней, — за безопасность моей дочери Айи отвечаешь лично ты. Своей головой.
Он сделал ещё шаг.
— И если хоть один волос упадёт с её головы… ты очень сильно пожалеешь. Я позабочусь, чтобы твоя смерть была долгой. И громкой. Чтобы каждый во дворце знал, что случается с теми, кто надеется, когда речь идёт о моей крови.
Джедкар сглотнул. Глаза его бегали, но он нашёл в себе силы выдохнуть.
— Какие отношения между Ненофер и Ахтоем?
— Враждебные, — ответил Джедкар, всё ещё не поднимая взгляда. — Они конкурируют друг с другом за милость царицы. Никогда не ладили.
— Ну-ну, — протянул фараон без всякого удивления. — Выясни, куда сегодня отправятся гонцы. К вечеру доложишь лично.
Он отвернулся к окну, давая понять, что аудиенция почти окончена.
— И пригласи ко мне Ненофер.
— Слушаюсь, великий фараон, — Джедкар попятился к выходу, спиной, стараясь не поворачиваться к повелителю затылком — чтобы не показалось, что бежит.
Он вышел, и только тогда позволил себе вздохнуть. Руки дрожали. Ладони были мокрыми.
Фараон остался один.
Смотрел в окно, на залитый солнцем двор, и думал о том, что его нынешняя жена — мать его наследника — возможно, готовит заговор у него за спиной.
Против кого — против него самого? Против Айи? Или против них обоих?
Он не знал.
И это незнание жгло сильнее любой открытой угрозы.
И где-то в тени крутятся монеты и кодовые слова про "подорожавший жемчуг".
Но знал другое: если хоть один волос упадёт с головы девочки — ответят все. И мачеха. И Ненофер. И хитрый Ахтой. И даже Джедкар, который только надеется.
Фараон сжал подоконник так, что побелели костяшки пальцев.
— Посмотрим, — сказал он тихо в пустоту комнаты. — Кто врёт. И чья голова полетит первой.