Страница 72 из 93
Он сунул ей свой платок, подумал, не обнять ли еще раз, но она давилась слезами на кровати, пытаясь успокоиться, и вместо объятий Сергей сказал:
— Так, давай-ка соберись. Через полчаса подъедет Макар, начнем работать.
Даша с надеждой подняла на него зареванное лицо.
— Следак мне наболтал, что он должен сначала какую-то срань подписать у судьи.. Он меня вообще не слушал! Я же видела! Решил, что я все сочинила!
— Не думай о нем, – оборвал ее Сергей. – Рассказывай все, что вспомнишь. У тебя есть провалы в памяти?
— Нет у меня никаких провалов!
— Рассказывай, – повторил он и достал блокнот.
Дверь распахнулась, на пороге показался Макар. Сергей с изумлением уставился на него.
— Как ты так быстро успел?
— Уговорил пилота лететь побыстрее, – невозмутимо сказал Илюшин, и на долю секунды Бабкин даже поверил в это объяснение. – Даша, ужасно рад тебя видеть!
Даша сморгнула последние слезы, вытерла лицо и стала рассказывать.
На комнате со стеклянной стеной Илюшин попросил остановиться и стал задавать вопросы: видела ли ее Ника? Не заметила ли Даша поблизости видеокамеру?
Даша напряглась и внезапно вспомнила то, что поначалу от нее ускользнуло: звуки! Из комнаты Ники она слышала вполне отчетливо и шаги, и скрип кровати. А вот Ника ее услышала только тогда, когда она изо всех сил забарабанила по стеклу.
Сыщики обменялись взглядами.
— Микрофон, – уронил Макар.
— Да, очевидно. Только зачем выводить в коридор..
— С той же целью, что и зеркало Гезелла. Постоянное наблюдение.
Даша совершенно успокоилась. Они ей верили. В отличие от следователя, который счел ее психованной дурой и, кажется, наркоманкой, – иначе отчего бы полез проверять ей вены? Даша его послала прямым текстом, а эта лысая харя только ухмыльнулась в ответ.
Сыщики сразу начали что-то обсуждать, прикидывать варианты. Они были теми самыми взрослыми, которых ей всю жизнь не хватало. Она, честно говоря, думала, что таких вообще не существует. Но тут на нее свалились эти двое и Ника.
— Нику надо оттуда вытащить, – упрямо сказала Даша.
Илюшин взглянул на нее. Глаза у него удивительные: светло-серые, с едва заметной синевой в глубине, – словно очень чистая вода, замерзшая в лед. А радужка окаймлена черным. Из-за этого временами кажется, будто не человек на тебя смотрит, а какой-то зверь.
Бабкин – тот совсем другой! Хотя и выглядит как Годзилла. Но это все ерунда, Даша очень быстро перестала бояться Сергея.
А вот Илюшина бояться следовало. Его мягкость и дружелюбие обманули ее только поначалу. Потом она просекла, кто из этих двоих на самом деле опаснее. До сих пор в своей жизни Даша числила самым страшным человеком Мишу Баридзеева, помешавшегося на идее своего величия. Но случись им столкнуться, сыщик перегрыз бы Мише сонную артерию, не поморщившись, – как куница перегрызает горло курице.
Слава богу, что они на ее стороне.
— Мы знаем, где тебя нашли, – сказал Макар. – Сейчас поедем туда, и ты все покажешь. Серега?
Бабкин дотронулся до левого бока и кивнул. «У него там кобура», – сообразила Даша.
— А мне разрешат отсюда выйти? У меня вообще-то одежду забрали..
— Мы никого не спросим, – без улыбки сказал Макар.
Он вышел и вернулся пять минут спустя с пакетом. Внутри обнаружились белые больничные штаны и зеленый халат, который вокруг Даши можно было обернуть два раза.
— Врачей обокрал? – флегматично спросил Сергей. – Совести у тебя нет.
— А у меня нет обуви, – подала голос Даша.
Илюшин вышел снова и вернулся с ярко-оранжевыми «кроксами». Кроксы оказались точно по размеру.
— Не буду спрашивать, откуда это все взялось, – нервно сказала Даша. – Пошли уже отсюда быстрее.
В машине они показали ей фотографию Наташи Аслановой.
— Вроде бы похожа, – после долгого молчания признала Даша. – Но я все время видела Веру в очках.. У нее щеки такие, мешочками. А у девушки лицо худое.
«Вот именно что мешочками, – подумал Бабкин. – Старый фокус: напихать за щеки скомканных шариков, можно даже вату, хотя лучше поролон – он не так сильно пропитывается слюной. Если немного напрячься, можно в два клика купить специальные подкладки для грима».
Дашу накануне нашли в частном секторе под Зеленоградом. Пока ехали из Москвы, она грызла ногти от нетерпения. Скулы заострились, глаза потемнели от беспокойства.
«Зря мы ее из больницы вытащили, – думал Бабкин, поглядывая на нее в зеркало заднего вида. – И следак меня убьет, когда узнает». Впрочем, следователя он быстро выкинул из головы и сосредоточился на задаче.
Вдвоем едут на дело, где нужно минимум четверо. И, что скрывать, все их предприятие незаконно. Предстоит нарушать границы частной собственности, а также, вероятнее всего, физическую целостность ее владельцев. «Под уголовку бы не попасть». Этой невозмутимой мыслью все его переживания о предстоящем и ограничились.
Илюшин вообще не думал о том, что они собираются сделать. Его мысли занимала Вера Загребина, в которую превратилась Наташа Асланова.
Очень умная. Предусмотрительная. Способная действовать как осторожно, так и дерзко. Ухитрилась выманить из поселка Веронику Овчинникову, – и они до сих пор не имеют даже тени предположений, как ей это удалось.
Сильный противник.
После побега Даши она должна была что-то предпринять. Вряд ли ее банда сидит в подвале, молясь, чтобы их не нашли.
Вслух Макар об этом не говорил. Даша и так еле жива от волнения. Хорошо бы, чтобы она не додумалась до той очевидной мысли, что никто не станет оставлять самого опасного свидетеля в живых.
Но все пошло не так, как они ожидали. Даша покрутилась на месте, точно охотничья собака, потерявшая след, и поковыляла вверх по улице. Им вслед без удивления смотрели редкие прохожие.
Когда-то здесь была деревня. В восьмидесятых неподалеку построили завод, и это вдохнуло в нее новую жизнь. Избы перестраивались, вырастали заборы, асфальтировались дороги. Возводились все новые дома для тех, кто трудился на заводе. Бывшая деревенька превратилась в большой рабочий поселок.
Теперь здесь насчитывалось не меньше полутора тысяч участков.
Криво нарезанные улицы без тротуаров. Сирень и боярышник вдоль дороги.
Даша прошла сто метров, остановилась.
— Вот здесь я выбежала из калитки..
— Пойдем, – сказал Макар.