Перо бумажной птицы

Глава 10

Илюшин стоял перед подъездом дома, из которого шестнадцать лет назад вышла и исчезла навсегда Наташа Асланова.

На циферблате высветился вызов: Сергей.

— Какие новости, Серега?

— Егор Сотников найден мертвым, – сказал Бабкин.

Тело Сотникова пролежало больше суток в подвале. Его завалили сверху строительным мусором.

— Удар был нанесен сзади, под лопатку, длинным ножом. Били профессионально: Сотников умер мгновенно. Нож не сломался о ребро, нигде не застрял.

— Знакомый почерк..

— Причем убили его, скорее всего, уже в подвале. На полу найдены следы крови. Убили, перетащили в угол и попытались замаскировать на скорую руку. Если бы не свидетель, который мне попался, он мог бы разлагаться там еще неделю, а то и больше.

— Что за свидетель? – спросил Макар.

— Местный алкаш. Завалился пьяный в подвал, хотел отоспаться. Случайно наткнулся на Сотникова, перепачкался в его крови и, когда проснулся окончательно, решил, что это он его прикончил. У него даже оружия не было. А палкой такую рану не нанести. – Слышно было, как Бабкин садится в машину и хлопает дверью. – Сотникова убил, я думаю, Калита. Это его рука. Но вот зачем – этого я понять не могу, хоть ты тресни.

— Похоже, мы с самого начала ошибались, – сказал Макар. Он сел на скамейку перед подъездом и вытянул ноги. – Решили, что за похищением стоит только Сотников. Я предполагаю, что стоял не он один.

— Поясни? – насторожился Сергей.

Илюшин вкратце рассказал о том, что узнал за последние сутки.

— У нас появился новый фигурант дела: Наталья Асланова, которая в неполные восемнадцать лет исчезла из города.

— Брось, – недоверчиво сказал Бабкин. – Ты шутишь. Столько лет прошло!

— Умная, тихая, скрытная, – перечислил Макар. – Всегда на вторых ролях. Никогда не выпячивает себя. А теперь добавь к этому огромную обиду на Овчинникову. Тебе этот портрет никого не напоминает?

— Ну, Загребина..

— Талантливый манипулятор. Нас с тобой легко обвела вокруг пальца. И основную роль в поисках Белоусовой сыграла именно она.

Бабкин вспомнил, как женщина в слезах упрашивала его не подходить к Даше в ресторане. А вскоре они рассматривали пустую съемную квартиру, из которой были вывезены все вещи.

— Она отличная актриса, – продолжал Макар. – Я начинаю думать, что мы никогда не видели ее в реальном виде. Челка эта, очки.. Щеки. Может, это был профессиональный грим, а, Серега?

Бабкин посопел в трубку.

— У тебя есть фотография? – спросил он наконец.

— Сейчас отправлю.

Сергей долго рассматривал снимок, пытаясь в худощавой девушке разглядеть женщину, которую они знали под именем Веры Загребиной. Но видел только яркую розовую помаду, которая ей не шла, и неровно постриженную челку. Она стояла за Олей Овчинниковой, словно хотела одновременно и спрятаться за ней, и привлечь к себе внимание.

Илюшин пытался найти людей, которые хоть что-то знали о Наташе. С кем она жила после побега, где скиталась? Но Асланову вычеркнули из коллективной памяти после самоубийства Оли Овчинниковой. Смутно вспоминали некоего восточного бородача, то ли наркомана, то ли вора, который увез ее с собой на вишневой «девятке». В этом месте Макар начал подозревать, что его пичкают местным фольклором. Вишневая «девятка»..

Может быть, и не было никакой «девятки». Вышла на остановку, дождалась маршрутки до междугородней станции. И силуэт в пыльном заднем стекле автобуса отодвинулся от города, таял, пока не стал неразличим окончательно – а вместе с ним и подробности ее исчезновения.

Это об Оле Овчинниковой говорили повсюду, хоть и шепотом. Такая страшная и романтичная смерть! Алые цветы на платье, кровь обагрила белую ткань – сколько символизма. Хотела улететь от всеобщей ненависти, вырваться в облака.. Преподаватели и родители со страхом ждали волну подражательства. Но ничего не случилось. Экзамены, институты, духота, ученики теряют сознание за партами.. А потом пришло лето и зеленой волной вымыло весь мусор, пыль и грязь предыдущих долгих дней, и вместе с грязью унесло и двух семнадцатилетних девчонок.

Макар опросил кое-кого из бывших школьниц, учившихся вместе с Олей и Наташей, поговорил с учителями и соседями. Все они хорошо помнили Олю, но почти каждая при упоминании Аслановой задумывалась. Лицо, волосы, походка, фигура – какими они были? Свидетели не помнили. Наташа Асланова ускользала, таяла. Челка, помада, неприятный взгляд.. Ах да, она подражала своей подруге! Красилась, как Оля, говорила таким же голосом, цепляла у нее словечки. Выполняла все, что требовала Оля! А сама она была никакая. Но подленькая. И смеялась противно: мелким таким зубчатым смехом, словно шестеренки быстро проворачиваются, скрежеща.

Вот и все, что удалось узнать Илюшину.

Он стоял в очереди за кофе в аэропорту, когда ему снова позвонил Сергей. Макара кольнуло предчувствие. На секунду вместо сонного парня за стойкой бара он увидел светловолосую девушку с коротким каре.

— Макар, Даша выбралась! – В голосе Бабкина звучало такое облегчение, какого Илюшин давно не слышал. – Живая! Я еду к ней.

Синяки, царапины, растяжение связок». «Ничего критичного», – сказал врач. До Сергея с Дашей успел поговорить следователь, и этот разговор вывел ее из себя. В больничной палате она выглядела как зверек, выбравшийся из капкана и взамен оказавшийся в коробке. Больничный халат был похож на гигантскую бахилу.

Искренняя радость на ее лице тронула Бабкина до глубины души. Она с усилием поднялась с кровати и захромала ему навстречу. Не успел Сергей опомниться, а его уже обнимали с силой, неожиданной в таком маленьком существе. Он неловко погладил ее по голове, пробурчал:

— Тебе нельзя напрягать ногу.

— Пофиг! – огрызнулась Даша. – В задницу их всех! Они ничего не делают, слышишь? Ты должен ей помочь! – Она стукнула его в грудь. – Сергей! Найди ее! Она там сидит за стеклом, будто обезьяна какая-то, а они со стульев на нее смотрят там целыми днями..

Она вдруг заплакала, некрасиво и как-то очень страшно, будто задыхалась. Бабкин перепугался, что у нее астматический приступ, рванул было за врачом, но Даша рявкнула на него: «Стоять!» – и он послушался, словно пес, которому дали команду. Самому стало смешно: «Ишь ты! Распоряжается еще..»

Вспомнился мертвый Сотников. Думал, что поймал жар-птицу, дернул перо у нее из хвоста – а оно бумажное. И где теперь Сотников?

Если так, значит, и птица удачи ненастоящая. Бумажная.