Под звездным дождем

– У нас другая информация, – уверено и многозначительно произнес Константин.

Соня замерла.

– Да, Соня, – повторил он. – Шиманский никогда не отказывался от вас. В сложившейся ситуации он обязан был отойти в сторону, чтобы, прежде всего, защитить вас от себя.

От волнения перестав дышать, Соня опустилась обратно на скамью. «Объект заглотил наживку», – чувствовал Мухинский. Он облокотился на спинку скамейки и из внутреннего кармана достал военную фотографию Кирилла. Он был на ней запечатлен с другими военными, а на заднем плане на столе стояло маленькое фото Сони.

– Что вы хотите? – устало спросила она. – Чтобы я позвонила или написала ему?

– Нет, мы хотим устроить вам встречу. Сегодня только вы, Сонечка, можете спасти его и людей.

– Как? – непонимающе спросила она.

– Убедить отпустить их и сдаться.

– Сдаться… Он никогда на это не пойдет, – убитым голосом возразила она. – Вы его совсем не знаете.

– За эти два месяца много воды утекло. И ваш Кирилл уже тоже не тот, кем был прежде. Ему нужен толчок, просьба человека, которому он верит и которого любит. Вы и есть этот человек, – продолжал он, – подумайте, Соня. И помните, только вы сегодня можете спасти невинных людей, – его взгляд казался открытым и искренним.

Мухинский наблюдал, как менялось выражение ее лица. «Объект поплыл», – зафиксировал он.

– Подумайте. И еще раз прошу, никому ни слова.

Константин встал и удалился прочь. Он шел быстро, не оглядываясь, чувствуя на спине ее взгляд. «Эх, Софья Николаевна, Софья, Соня, Сонечка…» Ее бесхитростное, почти детское лицо вызывало в душе непривычный дискомфорт. «Внедрить Соньку» означало кинуть еще одну жертву в открытую пасть крокодила. Но если надо, то надо. Выбор у Мухинского был, увы, невелик.

Глава 21

Соня и не заметила, как оказалась дома, на диване, с чашкой чая в руках. Невыразимая радость переполняла сердце девушки. Значит, она была права! Кирилл любит ее, по-прежнему любит. Как давно она не чувствовала себя такой счастливой и свободной! Не нужно было больше бороться с самой собой и прятать свою любовь. В ушах гулко отдавался стук сердца.

Позвонили родители, сообщили, что благополучно добрались и устроились в «Словении». Она оторопела, не сразу сообразив, что «Словения» – это название санатория.

Ночь легла на сонный, уставший за день город, заглушив своим плотным телом и огни, и звуки. Соня тоже легла, но сна не было… Слишком сильно взволновала ее беседа с Мухинским. Она вылезла из постели, включила компьютер и, быстро набрав знакомое имя, принялась изучать посыпавшую на нее информацию. Соня давно не заглядывала на страничку Кирилла, новостей было много. Ночь она провела за просмотром выложенных им в интернет видеороликов. Увидела женщин и детей, заточенных в темных подвалах, объятых страхом и молящих об освобождении.

Ей вдруг остро захотелось сделать что-нибудь настоящее, нужное, помочь этим несчастным, вырвать их из клещей смерти, которые сжимались все плотнее и плотнее. Освободить Кирилла от самого себя и спасти их любовь. Ей стало жизненно необходимо ощутить свою нужность, оправдать свое существование. Она не хотела больше разбираться со своей собственной жизнью, это было слишком сложно и неинтересно. Куда привлекательнее творить большие дела, жертвовать собой во благо других. Быть жертвой, приносящей свою жизнь на алтарь ожиданий общества, казалось важнее, чем строить свое собственное счастье. Она вдруг вспомнила Толстого, написавшего однажды: «Самое высшее проявление эгоизма заключается в самопожертвовании». «Неужели это все говорит мой эгоизм?» – вспыхнуло в голове. Но как вспыхнуло, так и погасло… Невыразительная, не вдохновляющая искра. И Сонька с новой силой стала убеждать себя в необходимости действовать. У каждого в жизни бывает судьбоносный момент, поворот, когда жизнь может пойти совсем другим путем.

Для Сони этот момент настал.

Глава 22

Мухинского разбудил настойчивый звонок телефона. С тихими проклятиями, не открывая глаз, он нащупал мобильник. Меньше всего на свете ему сейчас хотелось с кем-либо разговаривать, а больше всего – спать.

– Слушаю, – раздраженно сказал он.

– Доброе утро, – услышал старший лейтенант знакомый голос, – это Соня.

Мужчина резко сел. Сон как рукой сняло.

– Да-да, – масляным тоном пропел он.

– Я подумала и согласна.

– Давайте увидимся, – быстро предложил он и взглянул на часы. «Без четверти пять, рановато». – Как на счет в девять на Главной площади?

– Хорошо, – согласилась она и повесила трубку.

Мухинский посмотрел в окно – светало. «Она, наверное, не ложилась», – подумал он и пошел варить кофе.

Они шли по центру города. День стоял солнечный, почки набухли на ветках деревьев. И хотя по утрам еще было прохладно, в воздухе витала весна. Мухинский задавал Соне много вопросов – про детство, про то, чем она жила сейчас. Спрашивал про школу, про учителей и ребят. Они дошли до уютного уединенного кафе, он предложил зайти и выпить по чашечке кофе. Заказав горячий напиток и вкусные, румяные пирожки с вишней, они продолжали говорить. Разговор длился долго. Старлей объяснял, что Соня попадет на окруженную территорию тайком с помощью его людей. Там должна будет состояться ее первая встреча с бойцами «Бури».

– Соня, ты должна держаться стойко и уверенно, требовать встречи с командиром.

Далее он изложил легенду о том, как она проникла в промзону, зачем пришла… что она своя…

– Ну, а дальше уже как пойдет, – признался он. – Пока ты снаружи, ты защищена, те, кто к тебе подойдут, будут под нашим прицелом. Твоя задача – убедить встречающего завести тебя внутрь, иначе все сорвется. В бункере ты уже будешь во власти Кирилла.

Мухинский детально обсуждал с ней каждый ее шаг, подробно рассматривал разные варианты.

– По ту сторону дверей бункера – совсем другой мир, – все время повторял он.

Он еще и еще раз объяснял Соне, что и как она должна говорить и к чему должна быть готова.

– И будь предельно осторожна, – предупреждал он. – Если ты ошибешься, может случиться страшное. Ты понимаешь, о чем я?

Она непринужденно улыбалась. «Не верит», – думал он и продолжал свой навязчивый инструктаж.