Страница 133 из 208
«Анеси своей опять что-то строчит», – догадался Кирилл. Ах, любовь! И не скрывает же. Наоборот, все напоказ. Смелый. Эх, эту бы ему смелость в бою, думал Альфа, с жалостью глядя на Ромео. Сидел бы дома. Возись теперь тут с ним… Детский сад, а не батальон… Но мысль осеклась, ведь ежу понятно, что парень не сам выбрал свой путь. Пошел в военку ради хорошего жалованья и ранней пенсии. Хорошо военным. Если б только не война!
Внимание Альфы привлек еще один новобранец, который более получаса тщательно вытирал свою винтовку.
– Макс, – тихо обратился Кирилл к своему заму, – ты присмотрись-ка к новенькому, как его там звать?
– Орел, – подсказал тот.
– Странная у него привычка: каждый раз после стрельбы он стирает свои отпечатки пальцев с оружия.
– А че к нему присматриваться, он с зоны к нам прибыл. Так сказать, с корабля на бал. Мокрушник. Троих замочил, по заказу. Но снайпер он – супер.
– Понятно.
Уже собираясь к себе, пересмотрев карты еще раз, Альфа окликнул Ромео. Солдат подбежал и вытянулся в струнку.
– В штабе останешься, связистов охранять, – скомандовал Альфа.
– Так точно! – прокричал Ромео.
Коп неодобряюще глянул на друга, но тот сделал вид, что не заметил. «Пусть сидит уж, наш Ромео, – думал он, – пока мне всех врагов не распугал. Он хоть стрелять-то умеет?» Кирилл тяжело вздохнул.
Бойцы с преклонением смотрели на своего командира. С первых дней они полюбили его. Их восхищали его бесстрашие, стойкость, и непоколебимая вера в победу. Он ценил и берег своих солдат. Во время боя шел первым, не прятался за их спинами, а наоборот, прикрывал их. Альфа – волк, ведущий стаю, главный, но один из них.
На поясе у Кирилла завибрировал мобильный. Он вытащил его и посмотрел. «Жду», – высветилось на экране. Как по расписанию.
Глава 5
Быстро пролетали дни, сменяясь неделями и месяцами. С реки дул ветер, и время, идущее без отсрочек и опозданий, все дальше уносило Соньку вглубь eе новой жизни. Все меньше она думала и недоумевала, все сильнее любила и терпеливо ждала. Казалось, что с отъезда Кира прошла целая вечность. Кирилл не писал, но Соня чувствовала его любовь. Это грело и помогало двигаться дальше. Каждую ночь перед сном она отправляла ему сердечко. Его молчание загоралось двумя зелеными птичками. «Жду», – набирала она. И этот «диалог» в одно слово для нее означал целый мир.
– Я тебя люблю, – кричала она при помощи эмодзи-сердечка.
– Я живой, – успокаивал он ее двумя галочками, означающими прочитанное сообщение.
«Жду», – улетало в ответ.
– Я скоро вернусь, – возвещали «две птички».
Сонька улыбалась и засыпала. А ночами он приходил к ней во сне, и она ему страстно шептала:
– Я люблю тебя очень-очень, / Как никто никогда не любил! / Просыпаюсь от жара ночью, / Это сердце пылает в груди.
Он ей нежно отвечал:
– Не тревожься и не печалься, / Я живой и еще поживу. / Я люблю тебя! Больше, чем очень. / Только жди меня, только жди…
А вокруг продолжала кружиться жизнь: папа, мама, школа. Жизнь сама по себе, Соня сама по себе.
Война в Ратье шла уже второй месяц, Соня сидела на классном часе с воткнутым в одно ухо наушником и слушала музыку.
Тема классного часа: «Влияние рекламы на наш выбор» ее не интересовала. Нина Гавриловна, она же Гаврюша, решила провести необычный эксперимент.
– Ребята, сегодня мы проведем дегустацию, – загадочно улыбнулась она, достав из сумки несколько бутылок с водой. – Попробуйте и скажите, какая вода вкуснее.
На столе появились стаканчики с этикетками: «Альпийский источник», «Эвиан» и «Родниковая».
– «Альпийский источник» – самая вкусная! – уверенно заявила Ира Кирилкина, сделав несколько глотков.
– Точно! В ней минералов больше чувствуется, – поддержал Дима Васильев, отличник класса.
– А мне «Эвиан» понравилась, – поправив очки сказал Сережа Мальцев. – Такая мягкая, приятная.
– «Родниковая» какая-то обычная, – скривился Баранкин. – Как из-под крана.
Нина Гавриловна выслушала всех и рассмеялась: – А теперь самое интересное. Я налила во все стаканы обычную воду из школьного кулера. Просто наклеила разные этикетки.
Класс загудел.
– Получается, мы сами себе внушили разницу во вкусе? – ахнул Васильев.
– Именно! – кивнула учительница. – Так работает сила бренда и наши стереотипы. Мы часто считаем что-то лучше только потому, что оно называется иностранным словом или красиво упаковано.
– Ну конечно! – Кирилкина демонстративно закатила глаза.
– Ира, ты что-то хочешь добавить?
– А вы не меня спрашивайте, вы вон Суворину спросите. Она у нас эксперт по всему иностранному. У нее связь – прямой контакт с врагом артанского народа, героем северной Ратьи. Тоже, небось, купилась на красивую упаковку. А что там внутри… – она ехидно засмеялась.
– Дура, – огрызнулась на нее Вика.
– Сама дура!
– Успокойтесь, девчонки, – выкрикнул Сашка Дергачев, – вы обе правы!
В классе захихикали.
Соня взяла сумку и вышла из класса, Вика выскочила вслед за ней. Нина Гавриловна грустно обвела взглядом ребят.
– Зачем вы так? Это жестоко.
– А вы считаете, это правильно – крутить любовь с врагом, который ее родню убивает? У нее там бабушка, если что.
– И дядя с тетей… – с вызовом сказал долговязый Федя. – Это предательство!
– Так она с ним еще до их конфликта встречалась.
– И что с того, самое время бросать!
Класс загудел.
– Ребята, прекратите! – пыталась успокоить класс учительница.
Гул перешел в крик, но тут, к счастью, прозвенел звонок. Нина Гавриловна устало села на стул и сняла очки. «Как же все быстро произошло. Вчера был друг – сегодня враг».
– Так не бывает, – тяжело вздохнула она.
Уже дома Нина Гавриловна подумала: «Непростая девочка Соня. А какой он, ее парень?» Про их любовь она была наслышана, вся школа только об этом и трубила. Что теперь с ними будет? Война, конечно, потреплет, но чистые безоблачные отношения в наше время быстро умирают. Настоящая любовь требует жертв. И значит, у этой любви были все шансы на выживание.
Глава 6