Страница 130 из 208
– Слышишь, – прошептала она. – Это не дождь, это мои слезы. Они испаряются и поднимаются вверх, а потом возвращаются снова.
– Круговорот воды в природе, – пошутила Соня.
– Тихо, – шикнула Вика и потребовала: – Слушай! Небо знает, что мне плохо, и плачет вместе со мной.
Соня замолчала и прислушалась. Дождь звучал монотонно, уныло и безнадежно. Соньке уже и вправду стало казаться, что это льются Викины слезы.
Телефон на столе брякнул, заставив девочек вздрогнуть. Вика схватила трубку и моментально просияла.
– Эндрю пишет, что не забыл, – виновато сообщила она.
Сонька открыла рот, чтоб выругаться. Но Вика уже вскочила со стула и бешено заметалась по кухне, вытряхивая содержимое шкафов на стол.
– Что расселась? – в привычной манере возмущалась она. – Тащи продукты из холодильника. Салат нарезать будем!
Сонька встала и поплелась к холодильнику, решив сегодня не перечить подруге. А за окном продолжал барабанить дождь. Сплошной, успокаивающий и уютный, умывая улицы слезами нежданно нагрянувшего счастья.
Сашка размышлял о бытии, положив руки под голову и облокотившись на спинку кресла. Сегодня ему было велено наблюдать за Эндрю, выискивая признаки его интереса к Вике. Сашка не возражал. Он сидел в гостиной перед пышно накрытым столом и ждал остальных.
В комнату заглянули Кирилл и Соня.
– А что, еще никого нет? – удивилась Соня.
– До вашего прихода я думал, что я есть, – меланхолично отозвался Сашка.
– Остряк, – хихикнула она. – А остальные где?
Саша развел руками.
– Кирилл, Соня, садитесь, – радушно пригласила их Вика, появившаяся из кухни.
Ее волосы были аккуратно зачесаны назад, ресницы слегка подкрашены, а на губах сверкал прозрачный блеск. В тонком трикотажном платье, обвязанном тщательно подобранным к нему фартуком, она стояла, исправно выполняя роль идеальной хозяйки.
– Вик, еще долго ждать? Я жрать хочу! – в отчаянии пожаловался Сашка.
– Не жрать, а есть, – поправила она.
– Есть я хотел час назад!
В дверь позвонили, пришла Ира Кирилкина, а за ней в гостиную ввалился Игорь Баранкин. Эндрю не было.
Баранкин отсалютовал ребятам и, увидев Соню с Кириллом, бесцеремонно заявил:
– Может, сразу и свадьбу сыграем?
Ребята захихикали.
Баранкин внимательно оглядел стол, искусно накрытый Викой, и громко присвистнул.
– Кудрявцева, давай я на тебе женюсь.
– А ты будешь меня на руках носить и пылинки сдувать? – кокетливо спросила Вика.
– Ловко ты меня отшила, – он открыл принесенный с собой пакет и достал оттуда запотевшие бутылки с пивом. – Попросил в магазине «Гинесса», они меня спрашивают: пива? Нет, блин, книгу рекордов.
В комнате дружно заржали, приход Баранкина заметно всех взбодрил.
– Игорь, я ж просила никакого алкоголя, у нас чаепитие. Чай пить будем. Что не ясно?
– Вот вы и пейте, я с детства чай в рот не беру.
Раздался звонок в дверь. Вика замерла.
– Это он, – взволнованно предупредила она, а затем, словно по команде «пуск», вылетела из комнаты.
Из прихожей доносился слабый шум, какое-то шуршание, тихие голоса и, наконец, из глубины коридора появился
он,
объект Викиного особого интереса. Ребята уставились на него, как на явление Христа народу. Сонька внимательно рассматривала Эндрю: невысокий, бледный, темноволосый, весь обросший и помятый, одним словом – никакой. Но, видимо, все-таки что-то в нем было, Викина влюбленность добавляла ему баллов. Вика проплыла перед ним и усадила его напротив Сашки – с тем, чтобы тот ничего не упустил. А сама включила музыку и уселась рядом.
Сашка, не дожидаясь приглашения, схватил пирожок и принялся со вкусом жевать, с набитым ртом рассыпаясь в невнятных комплиментах Вике. Баранкин тоже счел нужным высказаться:
– Отпад башки, Викентий, – похвалил он.
Остальные подхватили тему и наперебой стали признаваться в любви к пирожкам. Эндрю молча ел, шумно отхлебывая горячий напиток. А Вика помпезно сидела, распыляя в воздухе магнетические флюиды.
– У нас сегодня отключили воду, – сообщила Ира, – я поставила кастрюлю греться и, проходя мимо, на автомате посолила, – и она засмеялась.
– А после душа получила ощущения, как после моря, – добавил Саша.
– Соня, Кирилл, а вы так и будете друг к другу мотаться? – обратилась к ним Ира. – Ратья все-таки не ближний свет.
– И не дальний, – ответил Кирилл.
– Я бы так не смогла, – призналась девочка. – Я вообще не очень верю в отношения на расстоянии. Это я не про вас, если что, – уточнила она. – В общем…
– Отношения на расстоянии – это лучше, чем расстояние от отношений, – скаламбурил Саша.
– Ага, когда тебя вечно спрашивают, где твой парень.
– А вы когда собираетесь съехаться? Кстати, родичи ваши не против? – спросил Баранкин, опустошая бутылку пива.
– Не твоего ума дело, – осадила его Вика.
– А че я, вон у нас случай был. Пацан с бабой два года встречались, когда ее отец узнал. Взбесился. Собирался в Грузию ее отправить к родственникам. Так эти двое решили жизнь покончить самоубийством. И что вы думаете? Она покончила, а он – нет.
Девочки ахнули.
– У бурных чувств неистовый конец, / Он совпадает с мнимой их победой
[18]
[Цитата из пьесы У. Шекспира «Ромео и Джульетта».]
… – печально продекламировал Саша.
– Разрывом слиты порох и огонь, – закончила Соня.
– Дура она, – презрительно охарактеризовала Ира покончившую с собой девушку.
– Да и он тоже говнюк, – добавила Вика.
– Ага, его с тех пор так и зовут, Говнюк Ромео.
В комнате громко засмеялись. По лицу Кирилла пробежала тень.
– Игорь, откуда в тебе столько бредятины? – фыркнула Вика.
– Клянусь, так все и было.
– Столько развелось ненормальных, – вздохнула Ира. – Их уже не отличишь от прочих.
– Кстати, о ненормальных. Мой дядька на той неделе на дачу ехал, – принялся рассказывать Сашка. – На одном колесе автомобиля срезало все четыре болта. Хорошо, он не несся на большой скорости, успел остановиться. Оказался он прямо напротив дурдома. Короче, вышел из машины, ходит взад-вперед, думает, что делать. Растерялся. Отчаялся. И тут к нему псих обратился через забор, ты, говорит, от каждого колеса открути по одному болту, на трех болтах доедешь. Он так и сделал, а когда приехал, долго матерился, кто, говорит, этого гения в психушку засадил? У него до сих пор душа за того человека болит.