Под звездным дождем

– Ну, слушай, сперва ты на меня плюнула, а потом запугивала, что по морде дать можешь. Честно скажу, такое у меня впервые. Так что и удивила, и поразила. А зачем спрашиваешь?

– Все вы, мужчины, одинаковые, – вздохнула она.

– Ты о чем?

– Да так.

Он обнял ее, их губы соприкоснулись, сначала медленно, спокойно, потом пылко и страстно, и наконец замерли в одном долгом головокружительном поцелуе.

Ветер дул сильнее и порывистее, раскачивая деревья. Стал накрапывать дождь.

– Пойдем в кафе, пока не намокли, – предложил Кирилл.

– Сегодня вообще бурю обещали, – вспомнила Соня.

Они спешно направились в пиццерию, расположенную неподалеку. Ветер продувал до костей, срывая последние осенние листья, и кружил в танце перед надвигающейся бурей. Небо сгущалось, темнело, облака сплетались в смутные клубы, готовясь разразиться силой стихии.

В пиццерии было много народу, все стремились укрыться от непогоды. Кирилл и Соня заняли маленький столик у окна. Уютно устроившись, они сделали заказ. Кирилл захотел пиццу, а Соня заказала салат и пирожок с капустой, попросив официанта сразу принести им горячего чаю.

Пока Кирилл и Соня ожидали заказ, они невольно подслушали разговор официанта с посетительницей, сидящей за соседним столиком.

– Я буду салат с телятиной, – капризно заказывала она.

– Да, конечно! – отвечал молодой официант.

– Только вместо зелени положи мне листья салата, понятно?

Парнишка кивнул головой.

– Вместо помидора – огурец, а телятина не нужна совсем, я ее не переношу, думаю, ты это понял, – заявила она, словно это было само собой разумеющееся. – И еще, я буду не одна, если увидишь кого-нибудь в черной куртке, пришлешь сюда.

– А кроме куртки, на что еще я мог бы обратить внимание? – деликатно поинтересовался официант.

– А мне откуда знать, я его сама еще ни разу не видела!

Парень снова кивнул и в замешательстве отошел.

Кирилл и Соня одновременно посмотрели друг на друга и улыбнулись.

– Ищу того, не знаю кого, хочу то, не знаю что, – тихо съязвила Соня.

– Стресс, – объяснил Кирилл.

Ели они с удовольствием. Соня наслаждалась каждым глотком ароматного чая, а Кирилл быстро поглощал пиццу. Покончив с ней, он придвинул к себе Сонькин салат и начал его есть. Соня с удивлением посмотрела на парня. Он слегка приподнял брови, уловив ее взгляд.

– Что? – попытался уточнить он. И вдруг сильно подавился. С трудом откашлявшись и выпив пол литра воды, он снова спросил.

– Так что?

– Ничего… – улыбнулась она.

Вдруг небо рассекла ослепительная молния, и все вокруг озарило ярким светом. Соня и Кирилл посмотрели в окно. Оглушительный грохот раздался вокруг, настолько сильный, что столики завибрировали, а посетители содрогнулись. Затем – новая вспышка, небо вновь распорола молния, оставляя за собой след сверкающего огня. Огненный язык попал в старый дуб, и тот загорелся. Это была страшная картина. Дуб горел с треском, со стоном, глубоко страдая, словно живое существо, объятое пламенем, вырывающимся из самой глубины ада.

– Какой ужас! – воскликнула Соня, но ее голос потонул в окружающем грохоте. – Не смотри, Кирилл, не смотри, это плохая примета, – она закрыла лицо ладонями.

Но Кирилл не мог оторвать глаз от пугающе-завораживающего зрелища. Словно магнитом притянутый к окну, он чувствовал, как в его разум и сердце проникает нечто величественное, грандиозное, необъяснимое словами.

– Соник, ну че ты так расстроилась? Подумаешь, дерево. Сама видела, все потушили, и ветер улегся.

Они стояли возле ее дома, крепко прижавшись друг другу.

– Кир, а давай мы всегда будем вместе? – тихо попросила она.

– Мы и будем всегда вместе. Я думал, мы этот вопрос уже решили.

– Нет, даже если что-то случится. Мы никогда не оставим друг друга.

– Обещаю, – Кирилл гладил Соньку по голове, не понимая, чем вызваны ее страхи. – Соник, – прошептал он, – у меня никого нет ближе тебя на целой планете. Я люблю тебя.

– И я тебя.

Глава 3

– Ты что сюда, через весь город пилила? – набросилась на Соньку Вика. – У меня все из рук валится, а тебя не дождаться.

– А что случилось? К чему такая спешка? Чаепитие вроде на вечер запланировано, – Сонька скинула куртку, и вытерла бумажной салфеткой лицо.

– А что ты такая мокрая? – удивилась Вика, оглядывая подругу.

– Дождь вообще-то идет.

– Суворина, ты в соседнем подъезде живешь.

– Я еще за пирожными сгоняла, на вот, держи.

Она протянула ей розовую коробочку с прозрачной крышкой, из-под которой виднелись нарядно оформленные сладости.

– Спасибо, – уже с меньшим раздражением произнесла Вика и пошла на кухню. – А Кирилл где? – запоздало поинтересовалась она.

– Он вечером приедет. Так что приключилось?

– Эндрю не придет, – убитым голосом сообщила Вика.

– Как не придет? – опешила Соня. – Он же сказал, что будет.

– Сначала сказал, а сегодня, когда я ему напомнила, ни на одно мое сообщение не ответил.

– Ну, мало ли, может, он занят, или еще что, объявится, подожди.

– Нет, – уверенно заключила Вика. – Тут все ясно.

Она села на табурет и заплакала. А на столе горкой возвышались румяные пирожки.

– Вик, ну ты чего? – растерялась Соня. – Сдался он тебе, – успокаивала она подругу.

– Ну почему у меня никогда ничего получается? – всхлипывала Вика. – Целый день руку набиваю, столько напекла, и опять облом.

Сонька села рядом с ней, не зная, как утешить.

– Вик, ну подожди еще.

Вика махнула рукой, останавливая подругу.

– Судьба у меня такая, Соник, сверху предначертанная. Личное счастье не для меня.

– Что ты говоришь? И с чего ты это решила? Из-за какого-то Эндрю, которого ты еще толком не знаешь? Слушай, забудь его. Вон наш Сашка в сто раз круче, и ты ему нравишься.

– Дергачеву? – Вика вытерла слезы. – Так он на тебя как в шестом классе запал, так до сих пор и сохнет. И если б не Кирилл, он бы тебе давно уже признался.

– Глупости, – лицо Соньки вытянулось. – Ну, Бог с ним, с Сашкой, найдется еще кто-нибудь. Да ты всем нравишься!

– Ага, и Милану, и Эндрю, и сколько меня еще поджидает таких «обожателей», одному богу известно.

– Тебя не переубедишь.

– Нет, – Вика снова всхлипнула.

За окном громко стучал дождь, словно хотел напомнить о своем присутствии. Вика притихла и, облокотившись на подоконник, вслушивалась в его звуки.