Страница 28 из 99
Соседи наверху орали про клоповник, мать ныла, папаша кричал, что найдет на всех управу, – короче, все шло как обычно. Потом хлопнула дверь, и возмущенные соседи стали расходиться. Две соседки с третьего этажа зацепились языками перед карамазовской дверью. Она-то у него – смех один: фанерка хлипкая. Все прекрасно слышно.
— Алкаш бесстыжий!.. Главное, наглый-то какой! Тьфу, так и плюнула бы в глаза.
— С ним давно все ясно.. От Юльки вот не ожидали такого..
— ..Прикипела она к нему.. – Шушуканье. – ..Десять абортов..
— А этот-то! Расселся в ее квартире, подмял бабу..
— Знаешь, подмять не каждую можно. Эта ни детей, ни себя не жалеет. Шалашовка, одно слово..
— Я-то ее помню! Какая девушка была, ух! Мать ее в Москву провожала, уж так гордилась, аж светилась вся, бедная. Кто ж знал, что оно вон чем обернется..
— А девка-то, ты видала? Как зверек! На еду так и набрасывается. Я уж привыкла ей выносить. Как кошку подзаборную кормишь, ей-богу.
— Ох, Соня, помяни мое слово: хлебнем мы с ними горя.. И девка нам еще даст жару.
О ком они, интересно?
Вообще-то это меня часто угощают соседки, особенно толстая потливая тетя Соня. Но, во-первых, я ни на какую еду не набрасываюсь. Просто быстренько все съедаю, чтобы не опоздать в школу. Утром жрать очень хочется! Дома меня давно не кормят, потому что существуют школьные завтраки. Но пока до того завтрака дотянешь..
А во-вторых, тетя Соня делится со мной, потому что для нее самой еды очень много. Она так и говорит: «У меня от блинов, Санечка, печенка болит. Помоги мне, доешь! Не поднимается рука выбрасывать свежее». Я каждый раз думаю: во дура-то! Раз болит, так зачем ты их печешь, да еще и с начинкой?