Страница 49 из 75
Глава 17
На общий ужин я вышел с тетрадкой рецептов в руках. Орк-бармен, как наименее подверженный требованиям этикета, спросил прямо:
– Маст Трорин, вы нашли что-то интересное в записях мастера Карла?
– Да, интересное и полезное! Список его рецептов, с кодовыми обозначениями и описанием! Можно будет, наконец, навести порядок в подвале. А то, что более-менее съедобно – посмотрим, или в продажу пустим, или на стол выставим.
– В продажу нельзя, у нас нет лицензии на изготовление и продажу. Можем или делать для собственных нужд или продавать в розницу и розлив купленные напитки фабричного производства. Ну, или от имеющих лицензию производителей. И что-что, а это проверяют всегда! Порой даже внезапные проверки устраивают.
– А если не продавать? А, скажем, просто угощать от заведения? Например, при заказе на определённую сумму или ещё при каких условиях?
– Не уверен, что это удастся подогнать для проверяющих под категорию «собственные нужды». – тин Фроло сокрушённо покачал головой. – В любом случае, я не стал бы даже пробовать без консультации со знающим юристом.
– Ну, тогда сами выпьем. Я сегодня уже попробовал один состав, очень даже ничего. Во всяком случае – пока ничего со мной не случилось, хе-хе.
– А как называлось? Ну, то, что вы пробовали?
– А никак, собственно, если не считать буквенно-цифрового кода. Л020, если кто-то знает, что это такое.
– Нет, у мастера Карла у всех удачных, по его мнению, напитков названия были. Иногда странные, иногда поэтичные.
– Не знаю, может, у него где-то есть отдельный листок с табличкой, где связаны между собой названия и коды. Он вообще, похоже, любитель был создавать сложности на ровном месте.
– Мастер Карл однажды угощал рюмочкой по своему лучшему рецепту. Там всё сложно, столько вкусов разных по очереди! Сперва даже не понравилось, показалось, что вяжет во рту, а потом то яблоко, то ягоды лесные, то кислинка, то сладко…
– Погодите, сейчас зачитаю, скажете – оно или нет.
Пока Роза при помощи активно пытавшейся сделать под видом таковой хоть какую-то диверсию Лалы заканчивала сервировать стол, я зачитал описание из тетради, снабдив своими комментариями.
– Да, оно! Это «Ниппонский сад», только у него такое сочетание вкусов!
– Хорошая вещь?
– Ещё бы! Я только один раз попробовала, дорого очень.
– Дорого?! Но ведь вы же говорите, что нет лицензии?!
– Мастер Карл некоторые свои продукты продавал на аукционе, специально предназначенном для кустарно произведённых напитков, или из небольших семейных предприятий. Анонимно, точнее, под псевдонимом.
– Понятно. Так что с «Садом»? Удачно торговался?
– О, это один из лучших шедевров мастера Карла! Какой-то Фроппи Брендишвайн, говорят, предлагал пятьдесят тысяч рублей даже не за полный рецепт, а только за список ингредиентов. Так его остальные на смех подняли.
– Конечно!
– Ещё бы! Последний раз, когда мастер Карл выставлял на продажу «Ниппонский сад» – ящик ушёл с торгов ящик ушёл за двадцать шесть тысяч рублей!
– Сколько?! Какой ещё ящик?!
– Обычный винный ящик, двенадцать бутылок по ноль семьдесят пять литра. Двадцать шесть тысяч рублей последняя ставка была.
Так, стоп! Двадцать шесть на двенадцать – два с третью. Сто пятьдесят граммов, примерно, это где-то одна пятая бутылки. Два на пять, понятно, а треть на пять? Не полтора, это умножить, а если поделить? Так, стоп, что-то я засуетился. Треть тысячи – это примерно триста тридцать, одна пятая – это две десятых, так…
– Я что, четыреста шестьдесят рублей выпил?!
А судя по взглядам окружающих – спросил это вслух. Неловкий момент. Будь я персонажем какой-нибудь книжки про растяпу-наследничка, здесь бы самое место закончить главу, чтобы читатели спокойно и всласть надо мной посмеялись. Но у меня, по счастью, никаких читателей нет, только слушатели… По привычке бросился было пересчитывать стоимость стаканчика в стипендии, но бросил: такие покупки за стипендии не делаются, в принципе.
– Вы нашли этот ликёр?!
– Да, но там в бутыли литров шесть-семь, возможно – на дне ещё и осадок есть.
За такие деньги я весь осадок отфильтрую и выжму – но об этом вслух говорить не буду.
Тем временем ужин всё же начался, но меня всё время что-то царапало в сознании. Никак не мог ни избавиться от этого ощущения, ни сообразить, в чём же дело. Пока взгляд не упал на тетрадку.
– Говорите, на эти рецепты много желающих?
– Не на все, наверное, но на некоторые – очень. Правда, это всё по рассказам самого мастера Карла.
Так, дядюшка был тот ещё шутник, мог и про многие тысячи рублей за своё пойло пошутить точно так же.
– А ещё я пару раз письма видела, когда он в верхнем кабинете работал, адреса на конвертах. – уточнила тина Глициния. – И чек банковский на двадцать шесть тысяч он мне тоже показывал, говорил ещё, что чужие разумные больше ценят, чем собственная родня.
Ага, значит, не чистая фантазия. Так, что-то тут есть во всём этом: цена некоторых лотов, интерес к рецептам, анонимность… Чую, что-то здесь нужно подумать, нечто таится в этом клубке, но каких-то деталей не хватает ещё. Надо будет с этим что-то решать, но не сейчас, надо сперва крепко подумать и собрать побольше сведений. Бить штольню наугад идея всегда плохая.
Остаток ужина прошёл в светской беседе, посвящённой в основном тому, кто когда и что пробовал из напитков или экзотических блюд. Ну, а как дело подошло к десерту – присутствующие за столом, а сегодня был тот день, когда собрались все, уставились на меня. Я отложил пирожок – начинка из пшённой каши с тыквой и репой уже меня не смущала, но и восторга особого не вызывала.
– Вы от меня чего-то ждёте, да?
– Вы обещали про Смуту рассказать, не так, как в учебнике.
– Ну, ладно. Опять же – за абсолютную достоверность не поручусь, но в наших хрониках так записано, и ещё живы некоторые дети и внуки участников тех событий, которые помнят, что отцы и деды рассказывали. Как я уже упоминал, доля нолдорской крови у потомков старшего сына Рарога-Рюрика постоянно уменьшалась, пусть они и оставались крепкие здоровьем. Но получилось так, что в итоге прямая линия от Ингвара, он же Игорь, пресеклась чуть больше четырёхсот лет назад. Точнее… эээ…
– Четыреста семнадцать.