Страница 50 из 75
– Да, спасибо, тинни Роза. Тогда последний потомок рода, царь Василий Второй, умер бездетным. И ходили слухи, а позже появились и доказательства, что ему «помогли» не оставить ни потомства, ни младших братьев или сестёр. Ну, и князья с боярами бросились делить бесхозный трон, выясняя, кто выше прочих стоит. Причём, так забавно получилось, что главных организаторов всего безобразия, которые и травили потихоньку царя, а также извели его последнюю жену, устроив ей смерть от преждевременных родов и организовали несчастные случаи со старшими Васильевичами, вырезали едва ли не под корень в самом начале смуты, причём даже не зная об их роли, просто те на сделанных заранее заготовках очень уж бодро начали во власть лезть, чем сильно напугали и расстроили конкурентов. И продолжалась вся эта возня, совмещённая с резнёй, почти семь лет.
Я решил всё же доесть пирожок с пшёнкой, в нём сладость такая, спокойная, приглушённая, а не приторная. И сделал небольшую паузу.
– Кто только за эти годы не пытался пристроить свой зад на трон! Большинство, правда, останавливали на подходах, но три самопровозглашённых царя было, рекордсмен прожил в этом качестве не то три, не то четыре месяца. Правда, он короновался не в Москве, а в Рязани – может, потому и протянул так долго: пока про него узнали, пока доехали… В общем, лет через семь после начала всей этой возни в московский Кремль заявилась делегация дварфов. Там их, конечно, особо не ждали и восприняли воинственно, мол, не лезьте в наши дела. Старейшины и говорят:
«Мы и не собираемся, мы просто предупредить пришли».
«О чём это?!»
«О том, что уходим. Отделяемся. Дальше – без нас.»
«В каком это смысле?! Вы же подданные царя?!»
«Нет!» – Говорят старейшины: «У нас личная уния с Рарогом-соколом, который Рюрик, и с его прямыми потомками, а не с его дальней роднёй».
Орк хмыкнул, хоббиты покивали в согласии – мол, правильно говорят. Я же продолжил:
– Тут, конечно, шум поднялся, мол, ща выберем самого достойного из потомков, ряд заново заключим. А старейшины и говорят:
«Какой нам смысл подписывать то, что соблюдаться не будет?»
«Почему это не будет?!
«Так вы свои собственные законы и поконы не блюдёте, с чего бы нам рассчитывать, что договорённость с инородцами исполнять станете?!»
– Шум и гам тут же на новую ступеньку вышел, мол, какие это свои законы мы не соблюдаем?! Я так для наглядности рассказываю, словно все в одном зале сидели и переговаривались, – пояснил я для младших, – так-то это всё больше, чем на неделю растянулось, с посыльными, с посиделками в узких и не очень кругах, с поисками союзов и расторжением старых – в общем, всё, как положено при междоусобицах.
«Какие это мы законы не соблюдаем?! Что вы такое несёте, пеньки бородатые?!»
«Так законы о наследовании. У вас же есть ваша «Лествица». Если линия старшего брата пресеклась – ему младший наследовать должен[1], его прямая ветвь, а не выяснять, у какой побочной больше капель старшей крови в венах».
«Мы сами разберёмся, кому и как наследовать, без всяких там подземных голосов!»
«Да пожалуйста, мы же сразу сказали – дело ваше. Но – без нас. Мы из союза выходим.»
– Не успели бояре опомниться, как тут и сильваны пожаловали, эльфы лесные, примерно с тем же текстом. И тут до знатных людей как-то стало доходить, что какая-то грустная картинка получается! Ведь орков-то тоже никто не отменял, как и «Лествицу»! Их попробуй, отмени – даже с чарами стратегического уровня, которые тогда только в сказках существовали, как мечты магов о настоящем могуществе, и то зае… кхм… замучаешься, и не факт, что получится.
– Да, мы – народ живучий! И память у нас хорошая!
– Вот-вот. Орки на юге и юго-востоке стоят, копытом землю роют, но пока не нападают почти, хотя большого набега уже года за три до того ждали. Но у них там что-то сложное с понятием правил чести, из-за чего они ждали, пока люди нового царя выберут.
– И ничего сложного. Я поясню?
– Конечно, Иирг! – то, что он перебил, это ерунда, а вот что разрешения попросил в рассказе вступить – это для орка прямо жуткая вежливость.
– В мелкие набеги – за овцами, там, или просто удаль показать, малые вожди ходят, а то и вовсе молодняк посылают. В смысле – ходили и посылали, да. А Большой Набег должен вести Большой Вождь. И для него нет чести воевать с младшими или даже старшими вождями – боярами да князьями. Ему нужен равный противник – Большой Вождь. Лучше подождать, чем войти в память рода как тот, кто только с младшими воевать имел смелость.
– Так если вождя вообще не выбирать – то орки бы и не напали никогда?! – это Тродо не выдержал.
– Нет, тогда Большой Хурал назовёт таких соседей трусливыми животными, и Законы Войны на них действовать перестанут, только Законы Охоты. Охотник не ищет равного себе среди зайцев или антилоп – он идёт, и убивает, сколько сочтёт нужным.
– Спасибо, Иирг. В общем, было бы только хуже. Так вот, орки вот-вот пойдут в большой набег, причём он уже «перезрел», так что будет крупнее предыдущих, и остаться разом без дварфов, без нашей промышленности, стали, артиллерии, тяжёлой пехоты, а ещё без сильванов, без их лучников, магов и алхимии, без безопасных укрытий в лесах и быстрых троп через те же леса… В общем, совсем-совсем грустно стало, когда прикинули перспективы. Стиснув зубы, пригласили дварфов и сильванов. Мол, а кого вы хотите видеть царём, с кем унию подтвердите?
«Нам всё равно», – говорят, – «Лишь бы всё по закону. А остальное – ваше внутреннее дело, вашей расы, мы не лезем».
– Тут крепко взятые за яй… кхм… за жабры князья с боярами взялись по большей части за ум, стали смотреть, что там с потомством Аскольда творится, который ушёл когда-то в Полоцке княжить? Оказалось – всё в полном порядке, и актуальный на тот момент Великий князь Полоцкий Август из династии Гедеминовичей – его прямой потомок, причём даже более близкий к Рарогу-Рюрику, чем усопший Василий Второй был.
– Подождите, а почему Гедеминовичи, если их предок – Аскольд?!
– Ну, потомки старшего сына Рюрика тоже не Ингваровичами звались и даже не Игоревичами. А младшая ветвь, хоть и от Рюрика шла, Рюриковичами называться не могла, это привилегия старшего рода. На самом деле всё просто: Гедемином звали внука Аскольда, старший сын взял в жёны дочь вождя крупного племени балтов и назвал своего наследника в честь тестя. И этот самый Гедемин провозгласил себя не просто князем, а Великим князем, став первым не в роду, но в династии.
– Понятно. А что значит «ближе к Рюрику»?