Страница 82 из 125
Упавшие яблоки пахнут железом.
Земля пахнет землей.
Он впервые увидел со стороны их тюрьму. Небольшой покосившийся дом. Лысые окна без наличников, зато в решетках. Рубероид лохмотьями.
Несколько раз до него доносился шум проезжавшей машины. Саня вздрагивал, но продолжал делать свою работу как ни в чем не бывало. Нет смысла звать на помощь, это он уже хорошо понял. Никто не остановится им помочь. Он добьется лишь того, что его перестанут выпускать из подвала.
Свиней звали Белка и Стрелка. Саня так и не научился их различать и не был уверен, что сами братья это умеют. Поначалу свиньи казались ему чудовищами. Но понемногу у чудовищ стали проступать неожиданно милые черты.
Белесые ресницы. Огромные фигурные уши, похожие на морские раковины, выстланные внутри нежно-розовым, с перламутровой синевой. Умные глазки. Пятачки, слюнявые, как маслята. Саня был поражен, обнаружив, что у одной свиньи растет маленькая старушечья бородка. Когда животных отмыли из шланга, оказалось, что они не коричневые, а бело-розовые: бледное тело, покрытое волосками. Толстые, огромные, похожие на дирижабли, свиньи выбегали из загона грациозно, как балерины. И сразу плюхались в грязь. В грязи они барахтались с таким упоением, словно всю жизнь ждали этого мига. Свиньи были завораживающе отвратительны и настолько же прекрасны.
Он собирал для них яблоки. Падалицы было так много, что, когда он оборачивался, пройдя сад, за его спиной оказывалось не меньше, чем он собрал. Яблоки падали с быстрым стуком: тук-тук-тук! Словно просились, чтобы им открыли. Белка и Стрелка сжирали их молниеносно. Они быстро начали узнавать Симонцева и встречали его пугающе громким хрюканьем.
Постепенно мальчики собрали все яблоки. Оборвали и китайку, оказавшуюся, вопреки предсказаниям Рудного, на удивление сладкой. Чуме ничего не стоило дотянуться до тех веток, куда Саня не допрыгивал. Плоды остались только на верхушке и светились в утреннем сумраке, как елочная гирлянда.
С каждым днем становилось все холоднее. У Сани мерзли ноги в одном трико. В загоне от Белки и Стрелки поднимался пар, клубился над пятачками, будто внутри свиней топили печку.
К середине октября Чума добавил ему работы. Сначала Саня разбирал груду битых кирпичей, сваленных в углу. Затем в одном из закутков сарая Чуме зачем-то понадобилось вырыть яму. Земля здесь была каменистая, и Саня мучился, выбивая из нее комья лопатой.
— Зачем тебе это надо? – не выдержал он однажды. – Чего мы тут пашем, как рудокопы?
— Схрон! – важно ответил Чума.
— Чего?
— Дела-ай! – прикрикнул тот. – А то учить бу-уду!
На раскопки почти всегда ставили именно его. Саня заподозрил, что это месть за радио. В яме было холодно, но почему-то меньше воняло свиньями. Сначала Саня придумывал, что можно прокопать вглубь такую норку, в которой вообще не останется запаха, а потом стал изобретать подземный ход, который выходил бы прямо в их шахту.
По правде говоря, размышлять и копать одновременно было очень трудно. Раньше он считал, что люди, которые занимаются физическим трудом, могут думать о чем угодно. Голова-то свободна! На практике оказалось, что это не так. По крайней мере, его собственная голова была занята постоянной оценкой происходящего. Куда вонзить лопату? Как сильно нажать? Сколько земли подцепить? В какую сторону отбросить? Иногда на краю ямы показывался Чума. Снизу он казался великаном. Саня каждый раз боролся с собой, чтобы не швырнуть в него землей. К этому времени он уже навострился бросать точно куда задумано, так что и в поганое рыло Чумы попал бы, никаких сомнений.
Схрон они будут делать.. Получается, Кабан – бандит? Людей грабит, а награбленное прячет по разным ямам? Ему вспомнилось, что Ваня Беленький, сдавший Макара братьям, – вор. Может, они потому и сошлись с Кабаном? Общее дело объединило.
Но про Беленького думать было скучно, а про Кабана противно, и Саня попытался снова прикинуть, куда надо копать, чтобы дорыть до камеры. Только ведь надо еще как-то пробурить дыру в полу..
Он отбросил наверх желтый камень, и навстречу ему из земляной стены выпал еще один.
Этот был большой, с сырную голову. В первый миг Саня даже так и подумал – ого, головка сыра, и его ничуть не удивило, что она хранилась в земле. Вдруг это какой-то древний способ доводить сыры до правильного вкуса..
Но с этим сыром от длительного хранения в земле произошло что-то неправильное. Дырки превратились в два больших симметричных отверстия. Находка выкатилась ему под ноги и лежала, ухмыляясь, словно злорадствуя, что никто ее не съест.
Ухмылка у нее оказалась совершенно человеческая. Собственно, она и была человеческой.
Саня двинул ее мыском калоши – и наконец-то понял, что перед ним такое.
Он не заорал, но отпрыгнул и прижался к дальней стенке ямы. Сердце отбивало чечетку. Чума не появлялся. Саня заставил себя успокоиться и подошел к черепу.
Носовая впадина забилась землей. Чувствуя себя очень странно, он присел на корточки и очистил ее. Смахнул землю вокруг глаз. Череп все равно был грязный, но смотреть стал как-то осмысленнее.
Бывший человек лежал на дне ямы. Вернее, его часть. Это надо было как-то уместить в собственной голове. Саня вдруг резко ощутил, что у него под кожей тоже есть череп. Как раз такого же размера.
Он осторожно взвесил свою находку. Не слишком тяжелый.. Макар, наверное, сумел бы точно определить вес. Саня принюхался, но пахло по-прежнему только землей и свинарником.
Надо было что-то делать. Обратно в стену череп пристроить не удалось: он вываливался. К тому же его сразу заметил бы Чума. В конце концов Саня выкопал небольшое углубление по длинной стороне ямы, положил череп туда и присыпал землей.
— Плохо, плоховато, – сказал сверху Чума. – Мало накопал, дура!
* * *
— Народ, я череп нашел, – сказал Саня, едва они остались в камере одни.
Две пары глаз впились в него.
— Коровий? – спросил Макар.
А вот Рудной молчал. Взгляд его скользнул в сторону, и только через несколько секунд Гена снова посмотрел на Симонцева.
— Человеческий, – чеканя слоги, сказал Саня. – Ген, а Ген..
Тот откликнулся неохотно:
— Ну чего?
— Тебе неинтересно?
— Мне очень интересно. – Макар недоуменно переводил взгляд с одного на другого. – Сань, расскажи.
— Яму копал в свинарнике. – Саня прислонился к двери и сложил руки на груди. – Он прямо мне под ноги выпал. Небольшой такой, желтый. Ген, мне кажется или для тебя это не сюрприз? Я вот чуть не обделался.
— Ну, я-то его не видал, – возразил Рудной.