Страница 77 из 125
— Этот случай меня чрезвычайно заинтересовал. Я понимал, что случайно открылся криминальный способ транспортировки детей. Ребенка нетрудно упаковать в ящик. Скорее всего, лепнина путешествовала со склада на склад, туда-сюда. Грузчики выгружают ящики, затем в ангар, снятый всего на сутки, приезжает новая машина – и вот она уже везет бесценный груз по назначению. Никто не догадывается, что в ящиках. Об этом знают только отправитель и получатель. Собственно говоря, так можно перевозить что угодно. Как выяснилось – и обколотых детей. Но все мои попытки узнать что-то, кроме этого, разбились о непроницаемую стену. Я сумел выяснить лишь прозвище. Когда вы заговорили о пропавшем ребенке, мне сразу вспомнилась эта история.
— Грузчик, – сказал Серей. – Надо с ним поговорить. Он свидетель, может что-то вспомнить.
Глядя на него из-за стекол своих пижонских очков, Гройс возразил, что грузчик не вспомнит ничего, кроме вышесказанного.
— К тому же Никита в Казани и вернется только через месяц. Уверяю вас, я рассказал все, что удалось из него извлечь. Этот инцидент произошел в пятнадцатом году. Скрипач, полагаю, должен был с тех пор изменить способ доставки своих жертв. Вариант с грузовыми перевозками себя дискредитировал. Он понял, что не должен полагаться на грузчиков. Они могут бросить машину, задержать доставку, в конце концов, неаккуратно обойтись с грузом.. Он придумал что-то другое. Значит, взломать почту, – без паузы сказал Гройс. – Будьте любезны, отправьте мне имя-отчество вашего злодея и номер телефона. Я посмотрю, что можно сделать.
Он встал и вышел, оставив их одних. Снова тенью скользнула девушка, обогнула их, точно сквознячок, гуляющий по комнате. Когда она исчезла, перед Сергеем и Макаром остались пиалы с чаем.
Именно в этой светлой, со вкусом обставленной комнате, где книги соседствовали с изящными безделушками, а на кресле мирно дремал пушистый пес, Скрипач обрел тяжеловесную достоверность. До этого Сергей оставался во власти странной иллюзии, будто охотник за детьми пребывает в своем собственном мире, из которого лишь изредка прорывается в этот.
Существование в нашем мире Малявина Бабкин не ставил под сомнение. И не его одного, а необъятного скопища малявиных. Однако Скрипач находился здесь как бы неявно. Был лишь тенью, отделившейся от человека.
История, рассказанная Гройсом, окончательно вывела его на свет. Только тень не растаяла, а облеклась в плоть. В существо с лицом человека, повадками человека, с человеческими движениями и мягким человеческим смехом. Он выглядел нормальным мужчиной, и спал он с женщинами, а не с детьми, и они, наверное, отдавались ему по доброй воле и с удовольствием, потому что он был щедр и обаятелен, заботлив и галантен, в него легко было влюбиться и еще легче – довериться.
Не имело никакого смысла думать о нем. Его нужно было просто поймать. Выполнить свою работу, повторить то, что они уже делали прежде. Только и всего.
Бабкин отпил чая, который пах дегтем, и сжевал пахлаву. Вкуса он не почувствовал.
Вернулся Гройс и церемонно известил:
— Мой коллега постарается вам помочь. Я все ему переслал.
— Он не сказал, сколько времени это займет?
Старик с удрученным видом пожал плечами.
— И все-таки я рискну еще раз предложить вам отобедать. Возможно, вас соблазнит чечевичная похлебка?
* * *
Похлебкой они соблазнились. Не было никакого смысла куда-то бежать или ехать, искать иные способы добраться до Малявина. Расследование поставили на паузу.
В любом другом случае Сергей тихо злился бы про себя. Однако его поразило, что чистая случайность, – Илюшин мог обратиться за помощью к кому угодно, помимо Гройса, – вывела их, как верная тропа, к четвертому человеку, знавшему о Скрипаче. Бабкин был материалистом до мозга костей. Но он сказал себе, что нужно положиться на провидение, и безропотно согласился на похлебку.
Сергей оценил, какой чудный из Гройса хозяин и собеседник, когда поймал себя на том, что смеется. Старикану удалось отвлечь его, переключить с неотвязных мыслей о темноте и вздыхающей в ней нежити. Гройс рассказал уместный анекдот, вспомнил байку из прежней жизни, польстил илюшинскому жилету и заметил, что темный пурпурный оттенок Сергею к лицу. Бабкин пощипал баклажановую шкуру, которая знать не знала, что она пурпурная, и решил, что надо ее стырить.
У Гройса запиликал телефон. Старикан сразу вышел, а когда вернулся, был он точно такой же расслабленный и благодушный.
— Все готово.
Сергей не поверил своим ушам.
— Готово? Как? – напряженно спросил Илюшин.
— Вы позволите дать ваш номер телефона? Мой коллега все пришлет вам в удобном формате.
— Разумеется!
Файлы посыпались на илюшинскую почту, как новогодние подарки. Подожди, пытался урезонить себя Бабкин, мы еще не знаем, что внутри. Это может быть и пустышка. Он разом забыл об их занимательной беседе, о наемных экстрасенсах и о чем там еще рассказывал старикан.. Илюшин заговорил об оплате, но Гройс нарисовал рукой в воздухе лаконичную фигуру, которая, как иероглиф, содержала массу смыслов: и его легкую обиду, и выражение глубокого расположения, и надежду, что они не оставят его в неведении, когда все закончится.
— В конце концов, я просто по-человечески рад хоть чем-то помочь, – сказал Гройс.
В машине Илюшин сразу же стал открывать файлы, один за другим. Тишина становилась все более тягостной, и наконец Бабкин не выдержал:
— Ну? Чего молчим?
— Не знаю пока, с ходу не могу разобраться, есть ли здесь что-нибудь для нас. Надо распечатать и посмотреть глазами.
Хакер Гройса отправил Макару полный список всех приобретений Малявина за последние полгода. В почте предсказуемо ничего не нашлось. Многочисленный спам, извещения с Госуслуг, редкие поздравления бывших коллег с праздниками. В соцсетях Малявин не был зарегистрирован. Вся переписка со Скрипачом, если она была, скорее всего, велась в даркнете – зашифрованной анонимной части Сети.
Илюшин потратил пачку бумаги, распечатав в двух экземплярах заказы Малявина. Макар занял свое канареечно-желтое кресло; Сергей обустроил логово на полу.