Страница 76 из 125
Илюшин сказал, что это глупости, нырнул в шкаф и вынырнул в серебристой жилетке, красивый, как молодой лосось.
— Может, панталоны наденешь? – предложил Сергей. – Шелковые чулки с завязками, не? Туфли с бантами? Тебе бы пошли! Ты в них был бы как кот на параде.
— А мне чужда пошлость функциональности, – сказал Макар, взглянув на него сверху вниз. Каждый раз эта его манера неимоверно раздражала Бабкина, поскольку прямо нарушала законы физики: Илюшин был на голову ниже. – Усложнение костюма, мой прагматичный друг, есть проявление уважения к мероприятию или, в нашем случае, к личности. Гройс как человек старой закалки должен это оценить.
Бабкин широко зевнул.
— Я усложняться не буду. Свои выкрутасы Гройс может засунуть очень глубоко. По телефону он, видишь ли, отказывается разговаривать! Без жилетки с золотой цепочкой к нему не являйся! Да не пошел бы он!
Илюшин невозмутимо выслушал эту отповедь, снова открыл шкаф, вытащил что-то гладкое, тонкое, густо-фиолетовое и вручил ему.
— Это чо? – подозрительно спросил Сергей. – Шкура убитого баклажана? Откуда она у тебя?
— Держал именно на такой случай, – кротко сказал Макар. – Надевай.
И Бабкин, негодуя, поплелся переодеваться.
Шкура села как влитая.
— Выгляжу как ярмарочный силач в балагане.. – проворчал он, подумав, что надо и себе приобрести что-то подобное на выход с Машей.
* * *
Светло-желтое здание в длинном узком переулке было украшено барельефом. Цветы переплетались с травами, выпускали к балконам длинные стебельки. Эти крошечные балконы – только-только постоять одному человеку – напоминали Сергею кофейные чашки.
Он не удивился бы, увидев на одном из них Гройса с сигарой. И даже успел представить, как старикан стряхивает сверху пепел, злорадно хихикая.
Им открыла юная восточная красавица с неулыбчивым лицом. Под ногами у красавицы вертелся белоснежный шпиц.
— Проходите в гостиную, Михаил Степанович ждет вас.
Гройс стоял возле окна и почесывал огромного красно-зеленого попугая. Услышав шаги, он обернулся и с улыбкой пошел им навстречу – тонкий, элегантный, в брюках и сложносочиненной темно-серой бархатной курточке со шнурами, которая ему очень шла. Бабкин даже не представлял, что подобную одежду можно увидеть где-то, кроме как в кино.
— А-а-а, Сереженька! – проворковал старик. – И Макар Андреевич! Какие люди, какие гости.. Айнур, мы будем есть твой божественный плов и пить чай с пахлавой. Как вы относитесь к пахлаве, друзья мои?
Девушка, оказывается, все это время стояла навытяжку у Бабкина за спиной.
— Михаил Степанович, у нас, к сожалению, дело срочное, – сказал Макар.
Гройс сощурился:
— Настолько срочное, что откажетесь даже от чая?
— Боюсь, счет идет на часы.
— Понял.
Дирижерским мановением худой руки Гройс предложил им сесть и сам опустился в кресло.
— Нужен хакер, – коротко объяснил Макар. – Номер телефона у нас есть. Требуются данные о покупках за последние полгода.
Гройс нахмурился и поправил очки в золоченой оправе:
— Отчего вы не в состоянии сделать это сами? Существуют программы, о них знаю даже я.. Или причина в том, что они нелегальны?
— Они отстают, – сказал Макар. – Отстают от реального времени. Самостоятельно мы можем получить данные по сентябрь включительно. А нам необходимо знать обо всех последних приобретениях нашего фигуранта, буквально до вчерашнего дня. Нужно взломать почту, если получится.
— А с какой, собственно, целью? – осведомился Гройс.
Вот же старый черт, подумал Бабкин. Попробуй не ответить – посочувствует, что не в силах помочь, и отправит восвояси.
Илюшин это, несомненно, понимал.
— Мы расследуем исчезновение мальчика тринадцати лет, – сказал он. – Установили предполагаемого преступника. Доказательства его причастности только косвенные. Нужно еще хотя бы что-то, что может связать его с ребенком. Вернее, с детьми.
— Это серийный насильник?
— Мы так считаем. Надеемся, в почте что-то отыщется. Других зацепок у нас просто нет. Лучше всего было бы забраться в его дом и взломать компьютер..
Илюшин с надеждой посмотрел на старика, но Гройс покачал головой:
— Для подобных дел исполнитель подбирается заранее. – Он помолчал и вдруг добавил: – Мне доводилось слышать о человеке по прозвищу Скрипач. Он имеет отношение к вашему фигуранту?
У Илюшина стало такое лицо, что Гройс отпрянул.
— Что вам о нем известно? – резко спросил Сергей.
Старик перевел взгляд на него, снова посмотрел на Макара.
— Мне очень жаль.. Но я бессилен вам помочь. Это неуловимая сволочь. До меня донеслись, по сути, только отголоски одного события..
— Что за событие?
— Грузовую «Газель» нужно было перегнать со склада на склад и разгрузить, – начал Гройс после паузы, словно рассказывал добрую сказку. – Внутри – то ли пять, то ли шесть ящиков с гипсовой лепниной. Лепнина для сохранности обернута в пузырчатую пленку. Грузчики должны были осторожно погрузить ящики в «Газель», доставить их в ангар на другом конце города и вытащить. Дел – на четыре часа. Но вместо того, чтобы выполнить работу как полагается, грузчики в середине маршрута напились.
— Серьезно?
— Надрались прямо на заправке, – подтвердил Гройс. – Эксцесс исполнителя наизнанку. «Газель» они бросили где-то на обочине, двое пьяных разбежались, а один забрался на водительское место и отрубился. В одном из ящиков спал ребенок. Где-то через полсуток он проснулся, выцарапался из пленки и ваты, выбил дно и вышел вон. Сам выбрался из ящика, слава богу, хватило сил. Перепуганный, но живой и невредимый. Грузчик, оставшийся в машине, к этому времени проспался, сумел сообразить, что происходит, и вскрыл остальные ящики. В них была гипсовая лепнина. Мальчишку он собирался отвезти в участок, но тот был напуган, к тому же действие наркотика еще не прошло; как бы там ни было, он удрал. Из обрывков разговора грузчик успел понять, что паренек – из неблагополучной семьи. Незнакомый мужчина пообещал ему денег, если он поможет перетащить книги из багажника его автомобиля. Мальчик подошел к машине, внутри которой, кстати, действительно были книги, а затем почувствовал укол и больше ничего не запомнил.
Гройс рассеянно погладил шпица, запрыгнувшего к нему на кресло.