Страница 78 из 125
С первого взгляда ему показалось, что их ждет многочасовая работа. Но пробежавшись по списку, Бабкин обнаружил, что позиции повторялись. Этого и следовало ожидать. С маркетплейсов Малявину регулярно доставляли кофе, книги, в том числе альбомы по истории искусств, туалетную бумагу, бумажные полотенца, стиральные порошки, носки и белье, кремы и шампуни, чай, освежители воздуха, варенье и соусы, средства для уборки, минеральную воду, жидкое мыло, уголь для розжига камина, электрические лампочки, зубные пасты и щетки, шнурки, удлинители, шланги, таблетки для посудомоечной машины..
Другой маркетплейс привозил дорогие сыры, конфеты и хамон. Малявин оказался страстным любителем шоколада.
«Вилли Вонка, блин», – злобно подумал Сергей.
И наткнулся взглядом на новую позицию в списке.
Он отлистал перечень назад, до мая, и еще раз просмотрел его, водя пальцем по строчкам.
— Макар! Посмотри на заказ от двенадцатого октября!
— Уже смотрю! – мгновенно отозвался Илюшин. И после паузы добавил: – Серега, неужели он так банально прокололся?
Они уставились друг на друга.
— Вообще-то запросто. Именно так и прокалываются.
Бабкин пересел за стол и отчеркнул новые позиции в списке.
— Восемь бутылок детского шампуня с земляничным ароматом, – вслух прочитал он.
— Малявин скажет, что хотел облагодетельствовать неимущих соседей.
— Платья на девочку нарядные с кружевом. Детские колготки. Заколки в виде бантиков, атласные ленты разноцветные.
— То же самое. В соседней деревне живет нищая семья, он собирался порадовать детей.
— Интимная гель-смазка. А здесь он что скажет? Хотел облагодетельствовать нищего слона, который не мог сам себе купить лубрикант? Пятьдесят тюбиков, Макар! Все, хватит трепаться, звони Давыдову.
Всю дорогу Сергей думал о том, что новые позиции в списке покупок не доказывают абсолютно ничего с точки зрения закона, которому он служил, и доказывают абсолютно все с точки зрения здравого смысла, который в последнее время слишком часто вступал в противоречие с законом. Малявина нужно было задержать и колоть по горячим следам. А пока он будет сидеть в КПЗ, все силы бросить на поиски Скрипача.
Бабкин знал, что ни слова из этого не скажет Давыдову. А будет ползать на брюхе, чтобы убедить его хотя бы пристальнее посмотреть в сторону Малявина.
Однако все вышло не так, как он ожидал.
— Докладывайте! – сухо приказал Давыдов. – Рассусоливать не надо, давайте к делу.
Похоже, он не собирался избавляться от иллюзии, что они у него на службе.
Илюшин положил перед ним лист, где Сергей красным маркером подчеркнул пункты.
— Мы проверили список приобретений Малявина. Предыдущие пять месяцев его покупки довольно однообразны. Продукты, домашние расходники, книги. Двенадцатого октября, за одиннадцать дней до исчезновения Серафима, в его списке появляются: пышные платья на ребенка десяти-двенадцати лет, заколки и банты, восемь бутылок детского шампуня, детское фруктовое и овощное пюре – чуть ли не целый ящик, – а также пятьдесят тюбиков лубриканта.
Давыдов внимательно изучил список.
— Ну, сексуальная жизнь расцвела у мужика, – не поднимая глаз, сказал он. – Настроился на оптимистичный лад.
— Сексуальная расцвела, а кишечная завяла, – согласился Макар. – Отсюда детская пюрешка.
— Этому всему легко найти объяснение!
— Обязательно надо поискать объяснение, – вмешался Сергей. Он поднялся, подошел к столу и наклонился, прижав ладонями собственный список. – Обязательно! Чтобы за то время, пока ты ищешь, Малявин успел и заполучить пацана в личное безраздельное пользование, и в платьишки его обрядить, и смазку израсходовать..
— Сережа! – предостерегающе сказал Макар.
— ..И пюрешкой его подкормить, чтобы не сдох раньше времени, и анальные трещины ему подлечить, – вон, у тебя в списке два тюбика с лекарством, но ты ведь сейчас мне заявишь на голубом глазу, что это Малявин для себя любимого приобрел, от геморроя, а шампунем будет яйца отстирывать! И ничего у тебя нигде не екнет, а, Давыдов? Шесть пацанов пропали, рыла как под копирку, Малявин среди задержанных, в покупках только подписки на снафф не хватает – а тебе все как с гуся вода! Хотя ты и снафф бы проглотил, не поморщился.
Он выдохнул и отодвинулся. В кабинете стояла оглушительная тишина.
— А вот орать – это лишнее, – сухо заметил Давыдов. – Орать ни к чему.
Сергей промолчал. Он очень устал – больше всего от того, что в этом расследовании они вязли, как в снегу, и приближавшаяся цель каждый раз оказывалась едва ли не дальше, чем была десять шагов назад.
— Лечащий врач Малявина сообщил, что пациента должны выписать завтра, – сказал Давыдов как ни в чем не бывало. – Врач организует все так, чтобы он вышел из клиники в половине первого.
Сергей крякнул про себя. Давыдов созвонился с больницей и договорился о конкретном времени. Выходит, их доказательства он воспринял всерьез, и перед ними все это время разыгрывалась клоунада. Малявин в разработке, за каждым его шагом будут следить, и вся их с Макаром партизанщина больше не нужна.
Оценив взгляд Бабкина, следователь удовлетворенно хмыкнул.
— А ты как думал? Израильский когдатошний министр обороны Моше Даян говорил: «Как только вы встанете на нашу точку зрения, мы с вами полностью согласимся». А ты сразу – в крик, в амбицию..
— Что вы собираетесь делать с Малявиным? – спросил Илюшин.
Давыдов сразу помрачнел.
— Пока только поговорим. Нечего ему предъявить. Вы сами это понимаете. Но мало ли что всплывет в разговоре.. Это при самом хорошем раскладе, если он согласится на беседу. При пессимистическом он меня пошлет куда подальше или сразу вызовет адвоката. У таких гнид обычно по два-три человечка подвязано на быстром дозвоне, благо средства позволяют.
— Мы хотели бы присутствовать, – подумав, сказал Макар.
— При допросе? Спятил?
— Нет, при вашей встрече. Постоим в сторонке, полюбуемся на него.
— Ни к чему это, – отрезал Давыдов. – Без вас разберусь, а фигуранта мне пугать не надо.
— В половине первого, значит.. – Илюшин придвинул к нему список. – Это вам, Егор Иванович, в подарок.
* * *
Сначала его очень долго не выписывали, хотя он был готов уже к одиннадцати. Но с документами что-то оказалось не так, затем проволочка за проволочкой, и в результате Алексей Малявин вышел из больничного корпуса только в половине первого.
Все утро псу под хвост.