Страница 74 из 125
Проснулся Сергей от ощущения направленного на него взгляда. Возле дивана на корточках сидел Макар и, подперев подбородок ладонью, умильно взирал на Бабкина.
— Что случилось? – хрипло спросил Сергей и сел. – У тебя запас крови кончился, и ты хочешь моей кровушки напиться?
— Сломалась кофемашина, – печально известил Макар. – Без кофе мне не думается.
— У тебя кафе внизу!
Бабкин с трудом поднялся. Тело было чужое, набитое отсыревшей ватой. В то же время, к своему удивлению, он чувствовал, что прекрасно выспался.
— До него двадцать пять этажей. Это далеко.
— Господи, ты ведь не отвяжешься.. – пробормотал Сергей и побрел на кухню.
Часы показывали три. Он проспал два часа. Стол на кухне был завален изрисованными листами. Что бы ни говорил Макар, эти два часа он, похоже, работал без перерыва.
В кофемашине всего лишь забился поддон. Вытряхивая над раковиной жмых, Бабкин думал, что они только зря потратили время на поездку и беседу с Давыдовым. Сергей заранее знал, что это ни к чему не приведет, и Макару говорил, что Давыдов откажется им помочь. Но Илюшин уперся в свою идею: у Малявина в доме все должно быть готово к прибытию мальчика и на этом его можно взять. Сейчас самое подходящее время, твердил он, Малявин ждал, когда ему привезут Серафима, переволновался, и инфаркт у него случился, судя по всему, именно из-за этого.. Так что надо делать обыск, а потом брать его тепленького. Инфаркт у него не обширный, без стентирования, а это значит, что его выпишут со дня на день.
Все это Илюшин изложил и следователю. Давыдов взорвался без предупреждения. Только что сидел и молча слушал, а вот уже бегает по кабинету, упругий как мячик, разве что от стен не отскакивает, и кроет их на чем свет стоит. Давыдов бесился, Давыдов орал и брызгал слюной, и в этой своей визжаще-плюющейся ипостаси почему-то был Бабкину намного симпатичнее, чем во всех предыдущих. «Я, что ли, по-твоему, поймать его не хочу?! – орал он. – Собери нормальную доказательственную базу! Что ты тут меня агитируешь? На каком основании я обыск проведу? Потому что тебе харя его не нравится? Иди работай, а то распелся тут, щегол!» Очевидно, войдя в раж, он совершенно забыл, что они не его оперативная группа.
«Надо ж было из органов уйти, чтобы пятнадцать лет спустя меня опять возили мордой по столу, – буркнул Бабкин, когда они вышли из кабинета. – Прямо ностальгия одолела!»
Ворчал он для проформы, потому что Давыдов был прав. На что рассчитывал Макар – непонятно. Однако у Макара за первым, видимым расчетом обычно скрывался второй, а зачастую и третий, и очень часто эти расчеты приводили Илюшина к цели, хотя и не самыми очевидными путями. Так что недолгим брюзжанием Сергей и ограничился.
— Любовь россиян к загородным домам объясняется именно тем, что они более пригодны для совершения и сокрытия преступлений, чем квартиры, – нравоучительно сказал за спиной Макар.
Сергей молча сварил кофе себе и ему, отыскал в дверце холодильника плавленый сырок и прихлебывал свой капучино вприкуску с сырком, щурясь в окно, пока сон не выветрился из него окончательно. Некоторые сны пропитывают тебя, точно вода пористую губку, и требуется время, чтобы выжать их из себя до последней капли. Он понимал, чем навеян кошмар про неживую темноту. Но легче от этого не становилось.
— Что-то новое появилось? – Сергей кивнул на исчерканные листы бумаги.
— Ничего. Я пытался найти бывшую жену Малявина, чтобы поговорить с ней. Вдруг она что-то знает. Но она уехала за границу еще в пятнадцатом, и в Испании следы ее затерялись. По крайней мере, с налета отыскать ее не удалось.
— И с налета, с поворота, – пропел Бабкин, – по цепи врагов густой.. Все нормальные люди через исполнителей выходят на заказчиков, и только мы – наоборот. Может, Скрипач и тела для него утилизирует?
Макар подумал и покачал головой:
— Исключено. Он другого полета птица, виртуоз. Ему не с руки подчищать грязь за клиентами. Не говоря о том, что это очень опасно, а Скрипач крайне осторожен.
— Тогда где трупы?
— Вывозит в лес и закапывает? – предположил Макар. – Хотя всегда есть риск наткнуться на свидетелей. К тому же с ноября по март лопатой в лесу не помашешь. Земля или твердая, или под снегом. Нет, у него должен быть другой способ. Допустим, он прячет их на участке или под домом.. Нам это по-прежнему ничего не дает. Для обыска Давыдову недостаточно доказательств, хотя сейчас самое удачное время. Вот ты тоже как-то с сомнением смотришь, а напрасно. Говорю тебе, Малявин должен был подготовиться к тому, что ему привезут Серафима.
— Это зависит от того, что он собирался с ним делать, – буркнул Сергей. – Может, ему для подготовки хватило кухонного ножа и двух мотков изоленты.
Илюшин взял чистый лист и изобразил на нем домик с треугольной крышей. Вокруг нарисовал ограду, поверх ограды – спираль колючей проволоки. Поднял на Бабкина задумчивый взгляд:
— Серега, мы в двух шагах от Скрипача. Расколем Малявина – выйдем на эту сволочь. Ребенок должен быть у Скрипача, и он живой. Передачу они никак не успели осуществить. А раз Серафим исчез, значит, Малявин не успел предупредить своего поставщика, что он временно вылетел из сделки.
— Почему ты считаешь, что Скрипач не грохнул пацана сразу же, как только сделка сорвалась?
— Серафим – слишком дорогой товар. Штучный. За Чаянова Скрипач должен получить очень много, и нелепо отказываться от этих денег, когда вся работа уже выполнена и осталось только отправить мальчика заказчику. Нет, он будет держать его на препаратах у себя или в каком-то логове, где может его навещать, не вызывая подозрений. Скрипач ждет только отмашки Малявина.
— Предлагаешь в отсутствие хозяина обыскать его дачку? – хмуро спросил Сергей.
Решение вполне в духе Макара. Бабкин прекрасно знал, что и подходящих для этой задачи людей отыскать для Илюшина не составит труда.
— Смысла нет, – с сожалением отозвался Макар. – К тому же обыскивать пришлось бы очень тщательно, можно полдома разворотить, а такой возможности нам не представится. Вокруг люди, поселок под охраной.. Надо придумать что-то другое. Добраться в больнице до Малявина, допустим?
Сергей скорчил физиономию: