Страница 58 из 125
— Фильмы, – отозвался Давыдов. – Домашнее порно. Распространение в даркнете, вероятно, но подтверждений у нас нет. И, разумеется, удовлетворение извращенных потребностей. У того клиента, которого нам удалось взять, были доказаны два эпизода.
— Сексуальное насилие?
— Нет, как ни странно. Только удушение.
— А что собой представлял фигурант? – спросил Сергей.
— Чуть за пятьдесят, деятель культуры, разведенный, детей в браке не было. Все бесчинства творил в своем загородном доме, там же скрывал следы. На том и спалился. Соседи заметили по камерам странные действия на его участке. Забили тревогу, записи отправили нам, а дальше закрутилось.
— Вернемся к версии об отце Чаянова, – сказал Макар. – Есть хоть какие-то сведения о нем?
Давыдов ответил не задумываясь:
— Никаких. Непонятно, как мальчик связывался с ним, потому что посторонних контактов мы не обнаружили. Только если с телефона кого-то из одноклассников.
— Или он знал, где учится Серафим, и встретил его после школы, – добавил Сергей. – В конце концов, договаривались же как-то люди, когда не было сотовых.
— Параноидальная осторожность.
— Мифический отец не мог не понимать, что мальчика будут искать. Так что осторожность вполне оправданная.
— Архивы, – неожиданно сказал Макар.
Бабкин недоумевающе взглянул на него.
— Егор Иваныч, я хочу проверить все дела в нашем регионе по детям, попадавшим в поле зрения полиции в качестве жертв насилия. Начиная с двухтысячного года. Вы поможете нам получить доступ в архив?
Бабкин ахнул про себя.
— Да ты с ума сошел? – В голосе следователя прозвучало даже подобие уважения к помешательству частного детектива. – Ты представляешь объем работы? Да и зачем тебе это?
— Наш источник тщательно просеивал информацию, но он мог что-то пропустить. Я хочу продублировать его исследование.
Макар не назвал ни фамилию Короленко, ни год, когда тот приступил к работе.
— А почему именно с двухтысячного? Почему не с девяносто пятого, например?
— Если я прав, в девяносто пятом Скрипач был еще слишком молод.
Озадаченно помолчав, Давыдов пробормотал наконец:
— Ну-ну. Даже не буду интересоваться, как ты пришел к этому выводу. В архивы вас никто не пустит. У вас нет допуска.
— У вас есть, – вкрадчиво сказал Илюшин.