Страница 56 из 125
— Перебрали все мыслимые мотивы, в том числе месть со стороны обиженных клиентов пункта выдачи. Ну совершенно ничего! И никогда бы этого несчастного ребенка, скорее всего, не нашли, если бы не случайный свидетель. Он сумел вспомнить номер машины. К этому времени вокруг уже уверенно говорили, что малыша утащили сатанисты. Потому что иначе – зачем? Бездетные женщины, случается, крадут детей в приступе помешательства. Но не четырехлетних же!
— Пациентов психушек проверяли?
— Само собой! Что оказалось на самом деле: жила-была в частном доме дружная семья: мама, папа и то ли трое, то ли четверо детей, из которых несколько были взяты под опеку. А может, и все, я запамятовал. Родители – светлые человечки. Праноедение, поклонение солнцу, лечение сырыми огурцами, хождение босиком по росе и тому подобное. Младшему ребенку было четыре года, и он заболел.. А, черт, это же выделенка! – Сергей вильнул обратно в свою полосу. – Ну все, штраф поймали. Дальше рассказывать или все ясно?
— Абсолютно ясно. Рассказывай!
— Не антибиотиками же лечить мальца! От них в организме все беды. Доктора, естественно, тоже вызывать не стали. Долго ли, коротко ли, но младшенького они уморили. Поглядели друг на друга – и стали думать, что же им теперь делать. Ну, с телом разобрались легко: похоронили у себя же в саду. А вот как быть с опекой? Придут люди проверять, сколько детей имеется в наличии! Баланс не сойдется! И тут они на кассе в магазине видят пацаненка, похожего на их собственного. Бабушка с ним как раз зашла за киндер-сюрпризом. Родители-праноеды выследили бабку с внуком, а остальное понятно.
— Все зло от киндер-сюрпризов, – сказал Макар. – Главное – игрушки испортились.
— Когда их приехали брать, оперативники всерьез опасались, что эти дебилы могут навредить детям. Действовали основательно и разумно: вперед выпустили теток из опеки, которые очень достоверно изобразили, что пришли с проверкой. Праноеды открыли, и наши вломились в дом. Бедный пацанчик нашелся связанный под кроватью. Он, видишь ли, не желал признавать этих дятлов своей родной семьей и верещал, что они не его мама и папа. Что ты хочешь – четыре года! Он уже вовсю говорил.
— Меня в четыре года уже регулярно просили заткнуться, – вздохнул Макар.
— Вот что в этой истории поразительно.. Живут себе люди, которых окружающие считают вполне дееспособными. Даже детей им выдают под опеку. Худо-бедно зарабатывают, здороваются по утрам с соседями, машину водят.. А потом выясняется, что все это время у них в голове был хлебушек. Они одного ребенка уморили, и, я уверен, второго тоже не выпустили бы живым, если бы он продолжил упрямиться и проситься домой к маме. Их действия – это череда тупейших поступков. Не один поступок, не два! Серия!
— Ну, что дураков вокруг много – это не новость.
— Если бы не свидетель, это дело пополнило бы череду странных исчезновений. И какой-нибудь неудачливый, но азартный опер подшил бы его в общую папку с другими рыжими четырехлетками. Почему Короленко уперся в одного человека? Свидетели дают схожее описание? Но они же дают и разное. Надо сначала все досконально изучить, а потом делать выводы. Кстати, – неожиданно пришло ему в голову, – может быть, Скрипач – это женщина?
— У меня тоже была такая мысль. Дети легче идут с женщинами на контакт, меньше их боятся. Но каждый раз перевоплощаться.. – Макар с сомнением поцокал языком.
Стоя на светофоре, Бабкин покосился на него.
— Из тебя, кстати, отличный Скрипач получился бы. Линзы вставил – другое лицо! И детей ты не любишь.
— Я обожаю детей!
— Терпеть не можешь.
— Я с твоей дочерью гуляю каждую неделю!
— Тебе просто нужен хоть какой-нибудь младенец в коляске. Приманка для барышень, которые западают на твое чадолюбие. Поужинаешь у нас или тебя подбросить?
— У вас, если это удобно, – решил Макар. – Надо обсудить стратегию.
* * *
Маша обняла мужа, отстранилась, оглядела его и сочувственно покачала головой:
— У Эммы Мошковской есть стихотворение с такими строчками: «Даже ежик пожилой притащился чуть живой».
— Поклеп, – отозвался Бабкин. – Какой из меня ежик? Я – морж, могучий, усатый..
— Маша, не позволяй ему отращивать усы, – немедленно встрял Макар. – От него и так свидетели шарахаются.
— Тогда бороду. С бородой я буду похож на викинга!
— С бородой ты будешь похож на Вассермана.
— Тише вы, Алису разбудите..
Шепотом препираясь, они перебрались на кухню. Быстро поужинали, убрали со стола, и Сергей принес папки с уголовными делами.
— Давай сначала определимся с точкой, где исчез Серафим. – Макар вывел на экран планшета карту с торговым центром. – Давыдов предполагает, что мальчик прошел в метро. Мы не можем определить по видеозаписи, Чаянов это или нет. Я бы исходил из того, что он повернул к перекрестку. Или его там кто-то ждал, или он поймал попутку.
— Да ждали его, ждали, – устало сказал Сергей и потер глаза. – Иначе для чего выкидывать телефон? А ждал его взрослый, который и дал инструкции.
— Хорошо, эта версия пока рабочая. В таком случае следующий шаг – установить, кто был в машине. Здесь снова вилка. Или это случайный человек, который решил, например, по доброте душевной подбросить пацана с ангельской мордашкой. Или это тот, с кем Серафим знаком. В этой точке – опять развилка. Если знаком, была ли у них договоренность или водитель оказался там непреднамеренно? Ехал мимо, глядит – Серафим Чаянов, с которым они, например, соседи по лестничной клетке..
— Слушай, сейчас любой водитель в Москве знает про камеры.
— Сережа, ты так трогателен в своей надежде на здравый смысл преступников, что я сейчас расплачусь!
— Ладно, не гунди! Версию со случайным попутчиком предлагаю отбросить. Если это действительно так, время упущено. Нужно было сразу изучать показания камер вдоль всего проезда и проверять всех до единого водителей, проезжавших там в то же время, когда Серафим вышел на перекресток.
— Принято, – согласился Илюшин. – Оставляем версию, что Серафим знал водителя или пассажира, они договаривались о встрече, и шел он целенаправленно, чтобы сесть к нему в машину. Итак, мы ищем среди его знакомых взрослых..
Макар оборвал себя на полуслове, развернулся и переложил с подоконника на стол уголовные дела, которые дал им Короленко.
Открыл их, одно за другим. Бабкин видел эти лица совсем недавно, но снова ощутил укол изумления.