Страница 42 из 125
— Нет, я оговорился.. Упоминал, упоминал отца, но в контексте мечты: мол, тот рано или поздно заберет его и у них начнется совсем другая жизнь. Меня эти рассуждения задевали. Ян в это время отходил, чтобы купить сахарной ваты или посмотреть, освободились ли места в ресторане, или разговаривал по телефону, его же клиенты дергают постоянно, он очень востребованный специалист.. Стоило Яну исчезнуть, начиналась песня про папашу. У меня не хватало духу осадить Серафима. Он нес ахинею и при этом весь светился. В остальное время мы болтали обо всякой ерунде – школа, тренировки, обсуждали повадки животных – он, кстати, неплохо разбирался в тропической фауне.
— Что еще он говорил об отце?
Илья озадаченно пощипал нижнюю губу.
— Я настолько не придавал этому значения, что в какой-то момент просто отключался, – признался он. – Мне показалось, это пустая болтовня. Фея-крестная явится к Золушке и оденет ее с ног до головы. Между прочим, вот! Вспомнил! Он сказал, что отец обязательно купил бы ему кеды какой-то крутой модели.. Где-то он их углядел. Сумма, как водится, астрономическая. Родители наотрез отказались.
— А Боричев?
— Во-первых, его сестра очень неодобрительно относится к тому, чтобы он тратил деньги на Серафима. Во-вторых, полгода назад парень его обманул, выпросил десять тысяч якобы на подарок Алине, а спустил на ерунду. Ян сказал, раз такое дело, больше он ему наличные не выдает. Слушай, я понимаю: вроде бы само собой напрашивается, что Серафим драпанул к отцу.. Но клянусь, ни одной детали он не упоминал.
«Откуда тебе знать, когда ты половину пропускал мимо ушей».
Из дальнейшего рассказа Кармашева у Бабкина понемногу сложился образ мальчика: импульсивный, не слишком умный, крепко обиженный на жизнь и в особенности – на Сафроновых, однако не озлобившийся. Стоило Сергею упомянуть психопатию, Кармашев скривился, как от зубной боли, и недобро прошелся по современной страсти рассадить по всем горшкам если не нарциссов, то психопатов. Сам он никаких отклонений у Серафима не заметил.
— Где ты был двадцать третьего? – спросил Сергей.
Кармашева не обидел его вопрос, он лишь понимающе кивнул.
— Когда Серафим ушел? Да здесь же, наверное.. У меня обычно в двух студиях чередуются съемки, но это легко проверить. У Наташи все записано. Пойдем в нашу песочницу..
Ассистентка подтвердила, что в понедельник у них в десять утра началась первая фотосессия, за ней с небольшими перерывами шли четыре других.
— Закончили около половины шестого.. – Она пролистала фото на своем телефоне и увеличила снимок. – Вот, я бэкстейдж снимала. Сложные прически, мы стилиста брали на эту съемку..
Сергей пролистал галерею образов: Илья с камерой, Илья дает указания стилисту, рыжеволосая женщина с цветами и ветками в волосах.. Он поблагодарил Наташу и отошел.
Кармашев лежал на песке, раскинув руки. Из колонок звучало что-то тяжеловесно-классическое.
— Это что? – спросил Сергей.
— В смысле? А, «Прелюдия»! Это Бах. Когда у меня клиенты, я ставлю Моцарта. А когда есть время для себя, слушаю Баха.
— Есть разница? – удивился Сергей.
Отдави человеку его музыкальные предпочтения – и увидишь, каков он в бешенстве.
Но Кармашев лишь тихо засмеялся.
— С простодушием ты переигрываешь. Однако сделаю вид, что принял за чистую монету. Разница не просто есть – она, так сказать, концептуальная, мировоззренческая. Когда слушаешь Моцарта, понимаешь, что жизнь идет, или теплится, или бежит, может, еле тащится, но вот она, осязаемая, у тебя в руках! Воробьи на кустах сирени, дети, работа, Новый год, на Восьмое марта – мимоза, на Первое мая – поездка на дачу, друзья, дети, шашлыки с пивком.. У меня под «Маленькую ночную серенаду» начинают шевелиться, ты не поверишь, самые вялые модели! Когда слушаешь Моцарта, ты жив как никогда. – Он сделал небольшую паузу, будто смущенный собственным пылом, и закончил с неловкой улыбкой: – А когда слушаешь Баха, ты бессмертен.