Страница 34 из 125
— Вы в курсе, что большая часть родственников не присоединяется к активным поискам? – вдруг спросил Антон. – Семьдесят пять процентов, если быть точным. У нас внутренняя статистика ведется. К нам они обращаются за помощью, но сами в лес не выйдут за своим потерявшимся дедом-грибником, не-не, боже упаси! И по городу расклеивать объявы не пойдут. У них подход простой: мы вам позвонили, вы приехали – вот и ищите. А мы будем слезные посты публиковать в «Одноклассниках».
— Вряд ли это объясняется равнодушием к судьбе пропавших, – сказал Макар.
Они выяснили, что хотели. Если волонтерская группа планировала записать обращение к Серафиму, они считают, что мальчик скрывается у друзей. Более того, у него есть доступ к соцсетям. Ему не грозит опасность, он не утонул и не попал в руки насильника.
Значит, поиски свернут через день, максимум через два. Ибо ресурсы не безграничны, а обращений много.
Макар протянул руку и, не глядя, вытащил из кармана у Сергея свернутый в трубочку лист со схемой. Положил его на стол и разгладил ладонью.
Четыре стрелки. По мере расследования они начнут прорастать ветвями; ветки, точно листьями, покроются фамилиями, датами, фактами.. Илюшин вел записи, относящиеся к делу, в смартфоне или планшете. Сергей для каждого дела обзаводился новым блокнотом, а свои схемы вычерчивал на бумажных листах.
Илюшин молчал, рассматривая записи. Рассматривать, собственно, было практически нечего. Сергей никак не мог взять в толк, отчего Макар завис над ними.
Тося рассказывала, что только за последний час забанила больше дюжины троллей. «..Я даже не припомню, чтобы столько сумасшедших лезло, это какая-то аномалия, не пойму, в чем дело, наверное, просто осень, обострение, а вы не согласны..» Журчание ее голоса Бабкин воспринимал как фон, оттеняющий молчание Илюшина. Он едва разбирал, что она говорит, потому что ничьи слова в эту минуту не имели значения.
Макар наконец оторвал взгляд от маленькой фигурки, нарисованной в центре листа, и посмотрел на Тосю. Девушка осеклась.
— Мне понадобится список, – сказал Илюшин. – Список всех, кто интересовался Серафимом.
— В каком смысле – интересовался? – растерялась Тося.
— Спрашивал о нем. Пытался примкнуть к расследованию. Что угодно. Мне нужны все люди, с которыми вы так или иначе пересекались с начала поисков.
Антон привстал, и Бабкину показалось, что у него даже уши от гнева встопорщились.
— Вы это! Вы со своими требованиями.. знаете что.. Знаете куда..
— Тося, боюсь, этот список мне нужен прямо сейчас, – сказал Макар, игнорируя его.
— Нам есть чем заниматься! – Антон повысил голос. – Мы вам в ассистенты не нанимались!
— Да ладно, Качай, это же быстро.. Вам же фамилии волонтеров не нужны, правда? Я их вообще-то даже не знаю..
Антон вытащил упирающуюся Тосю за дверь. Оттуда донеслось яростное громкое шипение, в котором можно было разобрать слова «с ума сошла», «не согласовано» и что-то о том, что он напишет жалобу.
Сергей не мог понять, чего добивается Макар. Волонтеры отрабатывали линию случайных свидетелей. Если бы к их группе присоединился человек, причастный к преступлению, Тося все равно ничем не смогла бы помочь: все они действовали под кличками, а не настоящими именами. Но этот вариант Бабкин рассматривал как фантастический. Убийцы действительно иногда принимают участие в поиске своих жертв. Однако происходит это чаще всего при массовых поисках в небольших городах, где все друг друга знают.
У него язык чесался задать вопрос. Но Сергей твердо выучил, что Илюшину не надо мешать в такие минуты. Идеи Макара, даже самые странные, не раз на его глазах оборачивались озарениями. Иногда их природу Бабкин в конце концов понимал, досконально разобравшись, каким прихотливым путем следовала илюшинская мысль. Но чаще всего он оставался просто поражен этим, как вспышкой света неизвестного происхождения.
Вернулись волонтеры, оба такие красные, словно успели подраться.
— Давайте прямо сейчас начнем, быстрее закончим, – неожиданно сухо сказала Тося. Похоже, Антону удалось убедить ее, что частные детективы их используют. – Кто вам нужен, я так и не разобралась?
Имена волонтеров она наотрез отказалась писать. Макар не настаивал. Зато выплыли некая религиозная организация сектантского толка, предлагавшая совместные молитвы за душу мальчика, владелец антикафе, предоставивший волонтерам бесплатно свое помещение, и журналисты, пытавшиеся получить любую информацию о мальчике.
При упоминании журналистов даже миролюбивая Тося стала говорить резко и отрывисто.
— Мы не даем никакой информации СМИ. Стараемся их вообще не подпускать. Вы не представляете, что это за люди! Они не помогают нам ни в чем, но на жареное слетаются как мухи. Почитайте, как искали Артема Кузнецова в Липецкой области! Одна-единственная местная газета написала о поисках. Одна! Хотя мы всех умоляли о помощи, столько писем разослали.. Зато когда нашли тело, началась вакханалия.
— Их, кроме рейтингов, ничего не интересует. – Антон подключился к разговору. – Потеряшка погиб? О, классно! На трупах больше просмотров!
Сергей записывал названия СМИ, которые упоминали ребята.
— А еще есть один псих, – вдруг сказал Антон, когда Тося замолчала. – Отсидел за изнасилование несовершеннолетней, вышел в двухтысячных. Каждый раз, когда ребенок теряется, звонит и умоляет, чтобы ему разрешили работать с нами. Сволота.
— Может, он хочет искупить зло, которое совершил, – тихо сказала Тося.
Антон посмотрел на нее как на опасную сумасшедшую.
— Мы забыли бородатого придурка!
На перечислении сумасшедших он явно оживился – похоже, представил, как частные детективы увязнут в чужом безумии.
— Кого?
— Захарченко! Журналиста того!
— Ой, точно! Нет, он вам не нужен, – запротестовала Тося, увидев, как Бабкин записывает новую фамилию. – У него идея фикс. По нему психушка плачет.
— Какая? – спросил Макар.
— Что?
— Идея фикс какая?
— А! Что-то про чертей, которые пожирают детей, про тьму, про адские щупальца.. Слушайте, я не помню.
— Традиционный набор шизы, – бросил Антон. – Он какие-то безумные расследования выкладывает на своем сайте. Борется с мировым закулисьем и заговорами некромантов. Только его все равно никто не читает.
— Любопытно, – протянул Макар. – Позвоните ему, пожалуйста, и пригласите зайти.
На него уставились и Тося, и Антон, и Бабкин.
— Это еще зачем?
— Хочу с ним познакомиться.
— Сами и звоните, – заявил Антон.