Страница 30 из 125
— Вы забыли вранье. Постоянное. По любому поводу.
— Да, вранье. Это все?
Сергей ожидал, что она выйдет из себя. Но Алина только сморщила нос, будто собираясь заплакать. Он, впрочем, не сомневался, что плакать она не станет.
— Вы не понимаете.. Это невозможно почувствовать, пока не столкнешься сам. Ты видишь перед собой ребенка, говоришь с ним как с ребенком, а из него отзывается кто-то.. холодный. Ледяной даже. Бесстрастный, оценивающий тебя. Не испытывающий не то что любви, но даже благодарности.
— Я не совсем понимаю, за что Серафим должен был быть вам благодарен? Вы его взяли не просто по доброте душевной, а закрывая собственные потребности..
Илюшин говорил без всякого сочувствия. Это был сигнал для Сергея. Он внимательно посмотрел на Макара и молча покачал головой.
— Ничего-ничего, – сказала Алина, заметив это движение. – Это нынче общепринятый тренд: мы детям должны все, а они нам ничего. А ребенка надо воспитывать кнутом и пряником! Тогда он..
— Тогда он будет жирным и в синяках. Отличный план.
— Ох, знакомые песни. Господи, как все-таки мужики в этом похожи! Ян мне в лицо говорил, что я сумасшедшая. Он-то, конечно, общаясь с Серафимом раз в неделю, узнал его лучше нас! Воскресный дядюшка! – Она скривилась. – Ни одного своего ребенка не вырастил, зато в чужих разбирается. Он по выходным учит его водить машину. По три часа гоняют на автодроме.
— С другой стороны, вы ведь тоже ни одного своего ребенка не вырастили, – заметил Илюшин.
— Макар! – Сергей выглядел обескураженным поведением своего напарника.
— А знаете что.. – Алина встала. – Подите-ка вы, Макар, погуляйте. Я ваших оскорблений терпеть не обязана. Я вообще большую услугу оказала Яну и теперь думаю, что совершенно напрасно.
Илюшин встал, пожал плечами и пошел к выходу. В дверях его перехватил Константин с подносом.
— Вы что, уже уходите? Я чай приготовил.
— Я его выгнала, – громко сказала Алина.
Сергей с непроницаемым видом наблюдал, как будет решаться эта семейная коллизия.
— Ну, выгнала ты его из гостиной, – подумав, сказал Константин. – А чай товарищ детектив вполне может выпить у меня в кабинете, верно? Там и поговорим. Вы же со мной тоже собирались побеседовать?
— Надеялся, – кивнул Макар.
— Вот и отлично. А это вам.
Константин снял с подноса и поставил на журнальный столик перед Сергеем кружку объемом пол-литра, не меньше. Алине досталась белая чашка с золотым ободком. Бабкин взглянул на Сафронова уважительно. И в прямую конфронтацию с женой не вступил, и гостя не дал выгнать. А главное, чай распределил чрезвычайно разумно. И в том, как он сказал «товарищ детектив», тоже было что-то уютно-правильное, основательное, как и вся их квартира.
«Вертикальный шрам длиной три сантиметра – предположительно, ножевое ранение. Шрам на затылке.. Шрам на правом предплечье – предположительно, ожог».
Мальчика со шрамами и ожогами, рассказывающими довольно жуткую историю, поместили в эти уют и основательность.
«Бедные люди», – вдруг подумал Бабкин. Он должен был пожалеть Серафима, но пожалел отчего-то их.
— Вы извините моего коллегу, – сказал он. – У него по умолчанию всегда взрослые виноваты. Как будто дети не могут быть оторвами. У меня самого сыну пятнадцать..
Он выдержал вескую паузу. Паузу, которую держат отцы пятнадцатилетних сыновей. Не просто лоботрясов, а хуже: возможно, без пяти минут наркоманов или тех, кто обналичивает перевод какой-нибудь несчастной пенсионерки, поверившей голосам в телефоне.
— А вы не защищайте его, не защищайте, – бросила Алина. – Вон мой муж уже встал широкой грудью. Хватит и одного..
— Константин и Серафима так же защищал, да?
Понимание. Ничего в голосе, кроме понимания. Они на одной стороне, он ей сочувствует. Он ей верит.
Алина кивнула и благодарно улыбнулась ему.
Бабкин каждый раз изумлялся: как же немного надо людям! Всего лишь – чтобы им поверили. Или хотя бы показали, что верят. Иногда он начинал подозревать, что большинство из них не обманываются его притворством. В глубине души они знают, что все его сочувствие – показное. И все равно они шли на это тепло чужой жалости, разворачивались, как ежики, подставляли голые брюшки.
— Костя не считает, что Серафим психически болен. – Алина взглянула на дверь, за которой скрылся муж. – Ему так проще. Психопатия – это что-то страшное, из другого мира, что-то про убийц и насильников.. А что рядом с тобой может расти психопат, в это он не верит. К тому же и психиатры, которым мы показывали Серафима, не подтвердили диагноз.. Я им рассказываю, что он бессердечный, склонный к манипуляции, лживый мальчик – все как по учебнику! Ведь это все уже тысячу раз описано.
— А они?
— Ну, один сказал, что вообще не имеет права ставить такой диагноз. По международной классификации болезней есть только диссоциальное расстройство личности. И всех необходимых признаков он у Серафима не наблюдает.
— А второй?
— О, второй – это сказка! Он меня назвал источником всех бед! – Алина зло рассмеялась. – Если, говорит, вы не справляетесь, верните ребенка обратно. То, что мы уже вторая семья, которая не справляется, – она презрительно выделила голосом последние слова, – его не насторожило. Повсюду, Сережа, вопиющий непрофессионализм, – закончила она. – В психиатрии особенно.
— Даже никаких лекарств не прописали? – удивился Бабкин.
— Ха! Витаминки!
— Поверить не могу! Алина, а вот предыдущая семья – почему же их опыт не приняли во внимание? Они ведь не просто так вернули Серафима.
Она безнадежно махнула рукой:
— Да кто об этом задумывается! И потом, человек всегда под свою веру подгоняет факты, а не наоборот. Мой брат таких выдумок нагромоздил, лишь бы его любимый Серафимчик оставался в белом и чистом! Якобы и истязали его, и мучили, и чего только не было..
— А на самом деле? – осторожно спросил Сергей.
— Господи, да нормальная семья! Я с ними встречалась!
— Основательно вы подошли!
— Ну а как же? Я ведь пыталась разобраться в феномене Серафима.. – Алина так и сказала: «Феномен Серафима». – Удалось в обход всяких дурацких правил получить их контакты. Обычные совершенно люди, вроде нас с вами. Глубоко воцерковленные, это и хорошо для детей, дает им внутренние опоры. И понимают, что для воспитания важно. Гармоничное развитие, закаливание, физическая активность.. Можете вы себе представить, что с утра ребенка учат подтягиваться на турнике, а вечером его же бьют? В этом нет никакого смысла.