Страница 30 из 33
— Значит, тост, — объявил он, поднимая бокал с морсом. — За то, чтобы дети всегда были умнее родителей. И чтобы им не приходилось исправлять наши ошибки.
— Ого, философ, — усмехнулась я.
— Умный мужчина, — хмыкнула Алина, кидая взгляд на Сашу. — Учись, Саша.
Саша вскинул брови:
— Так я вообще молчу! Вон сижу, впитываю мудрость, как губка.
Мы засмеялись.
Тяжесть ушла, сменившись настоящим теплом. Лёгкость, радость — как первый день весны.
Рома жонглировал сырными ломтиками, изображая, что устраивает соревнования:
— Кто поймает кусочек в рот с первой попытки — тому бонус.
— Какой бонус? — заинтересовалась Алина, смеясь.
— Бессрочная подписка на лучшую в мире поддержку, — серьезно ответил он.
— А если промахнусь? — спросила я, щурясь.
— Тогда... — Рома наклонился ко мне поближе, — целовать тебя буду. Пока не научишься.
Я покраснела — черт, я, взрослая женщина, а покраснела, как девчонка.
— Провокация, — пробормотала я.
— Педагогический приём, — парировал он невинно.
Саша, не удержавшись, подбросил кусочек сыра и словил его ртом, ловко, как цирковой артист.
— Вот он, пример для подражания! — воскликнула Алина, аплодируя.
Мы смеялись до слёз.
Этот вечер — без лишних масок, без чужой ядовитой энергии — был настоящим чудом.
Тёплый, семейный, как мне всегда хотелось.
И я смотрела на Рому и понимала:
Иногда судьба приносит тебе не того мужчину, которого ты хотела.
А того, которого ты заслуживаешь.
И это... было правильным началом.
***
Прошло несколько дней после того вечера, как мы сидели за столом, смеялись и ели сыр. Я всё ещё вспоминала тот уют и то ощущение защищённости, которое дарил и дарит мне Рома.
Нечасто в жизни случается, чтобы кто-то так бескорыстно и сильно стоял за тебя стеной.
Но, как я уже давно поняла, если в твоей жизни что-то начинает складываться слишком хорошо — жди подвоха.
И он не заставил себя ждать.
В тот самый четверг, когда я допивала утренний кофе и собиралась на работу, мне позвонила Алина.
— Мам, привет. Тут... папа снова объявился, — её голос дрожал от злости. — Приходил ко мне и Саше. Пытался... давить.
Я напряглась:
— Что значит "давить"?
— Говорит, что Саша якобы плохая партия, что я еще молода и могу "всё исправить", — Алина почти рыдала. — И что если я не одумаюсь, он будет действовать через суд, чтобы доказать мою "несостоятельность" как будущей матери... Сказал, что найдет как надавить и лишить меня ребенка.
— Что?! — я вскипела. — Да он с ума сошёл.
— Мам, он угрожал! Он сказал, что сделает всё, чтобы ребёнка у нас забрали, если я не прерву беременность. И бабушка… Ольга Ефимовна поддакивала ему! — добавила она в отчаянии. — Они действуют вместе!
Я буквально ощущала, как кровь приливает к щекам.
Это было уже не просто вмешательство — это было нападение.
— Всё будет хорошо, малыш, — пообещала я, крепче сжимая телефон. — Пусть только попробуют.
Я сразу же набрала Рому.
Он ответил на первом гудке, будто знал, что что-то происходит.
— Что случилось, Наташа? Срочное что-то? — голос был напряжённый.
Я пересказала ему всё, что услышала от Алины.
— Спокойно, — сказал он твердо. — Мы с этим разберемся. Сейчас же отправлю пару распоряжений через своих людей. Они не смогут подкопаться ни под тебя, ни под Алину. Пусть только сунутся.
— Ром, — я еле сдерживалась, чтобы не заплакать, — спасибо тебе.
— Ты моя женщина и это не обсуждается, понимаешь? И твоя семья теперь — тоже моя. Мне не нужно за это благодарностей, Наташка. Мне нужно, чтобы ты знала: я здесь. И никуда не денусь.
Спустя пару часов мне позвонил его юрист — один из лучших в городе.
— Наталья Михайловна, — вежливо сказал он, — мы всё подготовили. Если Егор Аркадьевич попробует какие-либо действия — у нас уже готовы документы о клевете, о нарушении ваших прав как матери и как гражданки. Ваша дочь и её будущий муж полностью защищены. А вы имеете полное право на долю в совместно нажитом имуществе. Хотя у нас есть шансы получить намного больше, уж поверьте.
Я ошеломлённо сидела в кресле.
Это был не просто удар в ответ — это был настоящий кордон защиты вокруг нас.
А вечером, за ужином, Рома, как ни в чём не бывало, разливал чай по чашкам и вдруг, улыбаясь краем губ, сказал:
— Кстати, Наташа... Я поручил людям изучить все активы Егора. И выяснилось, что он кое-что не учёл при разводе. По новым законам этого года ты имеешь право не только на половину его доли бизнеса, но и на компенсацию за моральный ущерб. И я добьюсь, чтобы ты получила всё, что тебе причитается. Даже больше.
Я смотрела на него, не веря своим ушам.
— Ром... Ты что, правда готов ради меня на всё это? Думаю, тут дело не одного дня и кучи нервов.
Он наклонился через стол и посмотрел в глаза:
— Ради тебя — и не на такое. Ты заслуживаешь новой жизни, Наташа. Без грязи. Без боли. Без таких, как они.
И в этот момент я поняла — рядом со мной тот мужчина, о котором я даже мечтать боялась.
Который не отступит.
ГЛАВА 27
Наташа
Я уже почти отвыкла от того чувства, когда прошлое царапает спину, как ветка в темноте — хруст, щелчок, и ты оборачиваешься, замирая.
Но этот понедельник вернул мне всё. С лихвой.
Утро шло идеально: кофе — с ванилью, волосы — как надо, дела — спорились.
Я как раз просматривала отчет по новому подрядчику, когда услышала звонок.
— Наталья Михайловна, здравствуйте. Это Артём Соколов. Помните меня? — голос был маслянистый, с ноткой старого одеколона и льстивого хамства.
Я напряглась. Артём был из той категории «друзей» Егора, с кем мы ужинали когда-то в его «бизнес-золотую эру», как он это называл.
— Да, Артём. Что-то случилось?
— Я просто хотел уточнить… Тут проходила информация, что вы планируете перезапуск проекта в сфере ритейла? Собираете инвесторов, да?
— А откуда у вас такие сведения?
— Ну… — он захихикал. — Мой старый друг интересовался. Сказал, что хочет поддержать. Знаете, такой альтруист в последние месяцы.
Я поняла. Егор.
Тихо, в тени, копает под меня. Следит. Вникает в то, куда я иду. Под видом поддержки, конечно. Старый трюк.
— Пусть ваш друг отдыхает, Артём, — я ответила холодно. — Уверена, он и без моих бизнесов найдёт, куда пристроить свои альтруизмы. Прощайте.
Клик.