Страница 29 из 33
— Тогда мы поедем. И ты не останешься там одна. Ни на секунду. Я обещаю. Да и познакомится тоже хотел бы.
Я улыбнулась.
— Только, пожалуйста, без сцен. Нам надо спокойно показать, что всё кончено.
— Наташа, — Рома усмехнулся, взяв мою руку. — Я спокоен как удав. Просто, если он попробует играть грязно, я буду рядом и задушу.
И я почувствовала, как уходит тяжесть из груди.
Я не была одна.
***
Я поправляла серёжку в зеркале и мысленно настраивалась: спокойно. Достойно. Без лишних эмоций.
На мне было лёгкое платье приглушённого зеленого цвета — неброское, но подчёркивающее фигуру. Волосы собрала в небрежный пучок, макияж — только акценты: глаза и губы.
Я должна выглядеть так, чтобы у Егора не оставалось иллюзий.
Рома ждал в машине. Он был спокоен и собран, как всегда, но я видела, как он напрягся, когда открыл мне дверь.
— Готова?
Я кивнула:
— Готова. На все сто.
Когда мы подъехали к дому Алины и Саши, нас уже ждали... трое.
Алина махала нам рукой, Саша за её спиной улыбался, а рядом стояли Егор — и Ольга Ефимовна.
И если у Алины с Сашей было искреннее волнение на лице, то эти двое выглядели как на спецоперации.
— Прекрасно, да тут у нас полный состав... — пробормотал Рома, глядя на это сборище.
Мы вышли из машины.
Я обняла Алину, улыбнулась Саше. А вот к "гостям" только холодно кивнула.
— Наталья, — протянула Ольга Ефимовна, словно мы не виделись с ней недавно, — рада видеть.
— Ольга Ефимовна, — вежливо откликнулась я. — Что за честь?
Она скривила губы в подобие улыбки:
— Бабушкой захотела побыть. Не каждый день такие новости важные.
Я мельком глянула на Алину, но та быстро отвела глаза. Что-то здесь было не так.
Когда мы зашли в дом и сели за стол, Алина встала:
— Я не смогу долго ждать и утаивать. У нас с Сашей действительно важная новость. — Она взяла Сашу за руку и продолжила, сияя. — Мы ждём ребёнка. Уже девятый неделя. И мы очень счастливы.
Я чуть не расплакалась от радости. Я подскочила с места и обняла её.
— Моя девочка... Какая ты у меня умница... Это же прекрасно милая моя.
Но радость быстро сползла с лица, когда я увидела выражение лиц Егора и Ольги Ефимовны.
Будто им в нос сунули кислую капусту.
— Девятая неделя?! — вскинулась Ольга Ефимовна. — Вы совсем с ума сошли?
— Простите? — я напряглась.
Егор поддержал "атаку":
— Алина, ты подумай. Ты слишком молода. Вам нужны деньги, стабильность. Работа и жильё. Саша что сможет содержать вас? Денег много нужно. А ребёнок всё испортит. Аборт — это разумно сейчас.
Тишина повисла такая, что слышно было, как тикают часы на стене. Алина бледнела прямо на глазах.
Я встала.
— Егор, — медленно проговорила я. — Ты только что сказал это своей дочери? Чтобы она убила своего ребёнка?
Ольга Ефимовна вздохнула, закатила глаза:
— Наталья, не надо драм. Вырастила бы хоть раз кого-то с умом. Может, твои ошибки хоть тут исправят. Не лезь, если не понимаешь, о чем речь. Это не шутки.
Рома резко поставил бокал на стол. Молча встал.
Я почувствовала, как в комнате изменился воздух: он стал плотным, как перед бурей. Он подошёл к Егору вплотную.
В его голосе не было крика — он звучал спокойно, но за каждым словом стоял камень:
— Ещё хоть раз откроешь рот, чтобы сказать подобное при Наташе или Алине, — я лично позабочусь, чтобы ты не смог больше открыть его ни для кого. Понял?
Егор побледнел и отшатнулся.
Рома повернулся к Ольге Ефимовне:
— И вы, Ольга Ефимовна, тоже. Ваш уровень заботы о будущем внучки — это позор. Лучше бы молчали.
Он повернулся к Алине и Саше, и его лицо снова стало мягким:
— Вы сами выберете, как жить. И никто не вправе диктовать вам, что делать с вашей семьёй. Особенно те, кто сами семью строить не умели.
Алина всхлипнула и крепче прижалась к Саше.
Егор мямлил что-то нечленораздельное. Ольга Ефимовна поднялась, бросив ледяной взгляд на всех:
— Полагаю, на сегодня достаточно. Посмотрим, Наташенька, как ты запоёшь, когда станет всё не так радужно... Жизнь длинная.
— Очень, — согласилась я. — И слава богу, что мне больше не придётся тратить её на таких, как вы и ваш прелестный сын.
Он встал, смотрел на меня с ненавистью. Плевать.
Рома молча обнял меня за плечи.
Когда дверь за ними захлопнулась, я выдохнула так, будто весь дом сдуло этим потоком.
Алина всхлипывала, Саша обнимал её и тихо успокаивал.
— Мам... Спасибо, — шепнула Алина.
Я подошла к ней, прижала к себе.
— За тебя я горло перегрызу любому. Но тут мне даже не особо пришлось это делать, теперь я не одна. И поверь мне, дорогая моя... у тебя будет счастливая семья. Настоящая.
Рома взял мои пальцы в свои, сжал крепко.
— Давайте отмотаем всё назад и сделаем вид, что вот этих вот тут не было и все начнем с начала.
Алина засияла, Саша кивнул и поцеловал ее в висок.
И в тот момент я знала — у нас всех впереди жизнь. Настоящая. Без яда, без боли.
ГЛАВА 26
ГЛАВА 26
Наташа
Я посмотрела на Рому — он был спокоен, но в глазах его еще тлел огонь. Он подошел ближе к Алине и Саше, опустился на корточки рядом с ними, словно с родными детьми:
— Слушайте, — сказал он мягко, — я знаю, что вы сейчас в непростом положении. И если вдруг понадобится помощь — финансовая, юридическая, какая угодно — вы просто звоните. Без стеснений, без оглядки. Я рядом.
Алина всхлипнула, кивнула.
— Спасибо, Роман Тимофеевич, — прошептал Саша. — Это... это очень важно для нас.
— Да ты что! — вдруг оживился Рома, хлопнув его по плечу. — Мы уже почти родственники. Какие там формальности?
Я улыбнулась.
Вот оно, настоящее — не по крови, а по поступкам.
— А теперь, — Рома встал и театрально хлопнул в ладоши, — предлагаю объявить сегодняшний ужин спасённым!
У меня в машине есть кое-что полезное... Наташа, ты же обещала научить меня правильно нарезать сыр?
Я рассмеялась:
— Обещала, но не уверена, что ты справишься.
— Я буду старательным! — он улыбнулся.
Пока Рома сбегал к машине за покупками, я помогла Алине утереть слёзы и накрыть заново на стол.
Вскоре перед нами стояли еще разные сыры, виноград, оливки... Рома устроил целый маленький пир.