Секреты

Глава 30

Учитывая, что рекрутам «Круга» запрещено встречаться друг с другом, «Пиксиз» якобы является местом, куда приходят за знакомствами. Клуб расположен на оживлённой боковой улице в Шордиче, и его посещают одни из самых завидных холостяков города.

С рукой на моей пояснице Гарри проводит меня через главный вход, кивнув охраннику, контролирующему входную дверь. Я с удивлением наблюдаю, как девушки толпятся вдоль улицы, размахивая своими резюме в надежде быть нанятыми. Несмотря на их настойчивость, мне сказали, что основной персонал — женщины из общества, работающие либо чтобы угодить нашему боссу, либо чтобы заработать немного денег.

Мы спускаемся по каскаду ступеней, от которого горят мои бёдра, и когда я уже думаю, что мы не сможем пройти дальше, мы продолжаем идти… пока наконец не добираемся до комнаты, которая никогда не должна видеть солнечного света. Тёмная атмосфера с розовыми стробоскопами и элегантной мебелью невероятно эротична, заставляя кожу, которую Гарри грубо дразнил ранее, гореть от желания.

Вдобавок ко всему, он выглядит потрясающе сегодня вечером. Тёмная рубашка с трудом облегает его бицепсы, и я внезапно забываю все причины, по которым я не хочу его. Я вспоминаю, как напрягались его предплечья, когда он проводил пальцами по…

Нет. Нет. Не думать об этом.

«Пиксиз» не огромен. Скромный, если хотите. Босс владеет этой недвижимостью, но он, должно быть, сотрудничал с дизайнером интерьеров, потому что это не что иное, как потрясающе. Розовые и красные шторы украшают стены, подчёркивая сцену, где женщины танцуют в нижнем белье. Между тем бар уставлен винтажными винами и ликёрами и обит богатой бархатной тканью, которая тянется вдоль задней стены.

Сидя на мягких стульях за круглыми столами или в кабинках, богатые бизнесмены пялятся на полуголых женщин на сцене, в то время как их жёны-трофеи делают вид, что не замечают.

Хотя не обязательно выходить на танцпол и трясти тем, что мама дала, я предполагаю, что исполнительницы сказали бы, что это небольшая цена за богатство и власть, которые они приобрели за эти годы. Хотя мысль о том, чтобы раздеться догола, должна вызывать у меня отвращение, я бы солгала, если бы сказала, что часть меня не заинтригована. Их уверенность отражается от стен, и даже если мужские взгляды должны быть неприятны, это вызывает лёгкий румянец на моих щеках.

Воздух вырывается из моей груди, когда Гарри сжимает ткань моего платья сзади.

— Даже не думай об этом.

— Я шутила, — говорю я, имея в виду свои горящие щёки.

Энди усмехается, предупреждая полусерьёзно:

— Он не шутил.

Гарри наклоняется, проводя губами по краю моего уха. Я оглядываюсь, убеждаясь, что никто не видит, как моё тело кричит о нём, когда он шепчет:

— Я бы выколол глаза каждому мужчине, который мельком увидел бы тебя на этой сцене. И я не делаю угроз, которые не собираюсь выполнять.

— Не будь таким драматичным. — Игнорируя искру чего-то странного в моём животе, я добавляю: — Я не твоя, чтобы защищать, помнишь?

Он молча смотрит в ответ.

Мы подходим к бару, толпясь у конца, так как все места заняты. Энди заказывает для нас троих, и я приветствую терпкий вкус клюквы на своих губах. Он усмехается, от его смеха вибрирует его бокал с пивом, и содержимое проливается через край.

— Посмотри на неё.

— Кто это? — спрашиваю я, следуя за его взглядом к сцене.

— Это Поппи, — говорит Энди, находя удовольствие в моём шоке. — Ты бы её не узнала, правда?

Я смотрю, сдерживая шокированную усмешку, когда она принимает внимание с особой уверенностью в походке. Я бы её даже не узнала. На ней парик, чтобы скрыть свою настоящую внешность, и её уверенность ослепляет.

Я поворачиваюсь к Гарри, намереваясь узнать, что заставляет его так молчать, но в его глазах отстранённый взгляд. Он смотрит на мою руку, висящую свободно вдоль тела, наблюдая за ней с той же сосредоточенностью, с какой он изучал бы сложный пазл. Очень медленно он вытягивает палец и проводит по тыльной стороне моей руки. Я так одержима попытками вступить в это общество, отбрасывая все последствия, что я даже не задумывалась о том, насколько это может быть вредно для его психического здоровья.

Мой эгоизм, должно быть, медленно убивает этого мужчину.

Я не хочу, чтобы он вставал у меня на пути, но, чёрт возьми, я хочу. Если кто и сможет меня переубедить, так это он. Поэтому я отвергаю его ухаживания — я боюсь, что его влияние на меня снесёт мои баррикады силой и вызовет чувство сильнее, чем моя одержимость успехом.

Я медленно поднимаю голову, встречая его взгляд. — Гарри…

— Проблемы на горизонте, — говорит Энди, маскируя предупреждение глотком напитка.

Наши с Гарри руки разрываются, будто от удара током.

Он поворачивается спиной, занимая себя у бара, пока я натягиваю улыбку, слыша приближающиеся тяжёлые шаги.

— Джиджи, так рад, что ты смогла прийти.

Босс выглядит так же, как я всегда его вижу — в безупречном костюме, с уложенными до блеска седеющими волосами. Я думала, что в «Пиксиз» более свободный дресс-код, но, кажется, его редко можно увидеть в чём-то, кроме делового костюма.

— Я бы ни за что не пропустила это, — говорю я ему.

— Что думаешь о месте?

— Оно действительно оправдывает ожидания. Оно прекрасно.

И это действительно так.

Когда я оглядываюсь, чтобы снова оценить интерьер, я встречаю взгляд Гарри. Он наблюдает за мной со скептицизмом. Рядом с ним уже стоит ещё один напиток — для меня, — ведь я уже прикончила первый на удивление быстро. Я улыбаюсь этому жесту, полная решимости выпить с ним и смыть всё, что между нами происходит.

Будто он чувствует мой план, Босс говорит:

— Пока ты здесь, я хочу познакомить тебя с кое-кем. — Не давая мне возможности возразить, он кладёт руку мне на поясницу и подзывает меня вперёд.

Все столики в зале находятся в поле зрения — планировка, которая, уверена, была сделана для того, чтобы он мог видеть присутствие каждого. Однако меня ведут в угол, скрытый плотной шторой.