Секреты

Возвращаясь к мотоциклу, я перекидываю ногу через сиденье и протягиваю ей шлем.

— Даже не пытайся придумывать какую-то херню про то, что это испортит тебе прическу или что-то в этом роде.

— Ты меня действительно недооцениваешь.

Она без сопротивления надевает шлем на голову. Но как только она забирается на мотоцикл, откидывается назад, прижимаясь к сиденью. Такое расстояние между нами либо сломает ей спину, либо заставит ее упасть, прежде чем мы даже съедем с тротуара.

Я поворачиваю ключ, и двигатель рычит, оживая. Ее тело за моей спиной напрягается, и когда я оглядываюсь через плечо, замечаю, что ее пальцы впиваются в кожу сиденья, а суставы белеют.

— Обними меня.

— Я в порядке, — протестует она.

Эта. Чертова. Женщина.

Сжимая тормоза в кулаке, я нажимаю на сцепление ногой, намеренно заглушив двигатель. От этого ее тело отбрасывает вперед, и она прижимается к моей спине. Я протягиваю руку назад, хватаю ее за предплечья и обхватываю ими свою талию.

— Не умничай. Просто держи руки вокруг меня.

К тому времени, как мы вернулись домой, мое тело бурлило от адреналина. Еще до того, как Гарри успел выключить мотоцикл, я уже слезла, отложила шлем в сторону и побежала в уют его комнаты. Я закрыла дверь, надеясь, что она станет своего рода барьером против моих эмоций.

Это было десять минут назад.

Я прижимаю лоб к дереву и глубоко вдыхаю.

Раньше я хотела только избавить его от хлопот, связанных с моим присутствием, а теперь проклинаю последствия своего решения, чувствуя, как боль между ног пульсирует в такт с сердцебиением.

Я не могу испытывать влечение к брату моего бывшего парня. К единственному мужчине на свете, который, без тени сомнения, для меня недосягаем. Эта мысль просто непостижима. И плохая.

Очень, очень плохая.

«Но он может дать тебе все, о чем ты когда-либо мечтала», — говорит этот дразнящий голос в глубине моего сознания. «Ты этого хочешь».

Нет, не хочу.

Решив высказать ему всё, что я думаю, и скрыть свои эмоции под маской бесстрастия, я распахиваю дверь и бросаюсь вперед. Мое тело сталкивается с чем-то твердым, и я вынуждена сделать шаг назад.

Гарри опирается на верхнюю часть дверного косяка, прямо над нашими головами. Мои глаза словно магниты притягиваются к напрягшимся мышцам его предплечий и бицепсов, когда он смотрит на меня сверху вниз.

— Снова думаешь сбежать от меня? — Он ухмыляется, наклонив голову.

Я хочу сбить эту ухмылку с его чертовски красивого лица.

Скрестив руки на груди, я сохраняю самообладание, несмотря на то, как сильно его присутствие искушает меня забить на все свои моральные принципы.

— Мне не нужна нянька.

— Я бы тоже предпочел, чтобы тебя здесь не было. — Его взгляд скользит по моему телу, скорее всего, с отвращением. — Но убегать посреди ночи — ты с ума сошла!

Этот комментарий отрезвляет меня, как ничто другое.

— Я знаю, как себя защитить.

Дерево под его ладонями скрипит от давления, которое он на него оказывает. Его тело напрягается до такой степени, что это выглядит болезненно, а вспышка в его глазах достаточно ясно дает понять, что он кипит от того, что я сбежала.

— Что? Потому что у тебя был брат, да? — он практически выплевывает эти слова.

Мои глаза вспыхивают.

— Прошу прощения?

Он отворачивает голову, в его глазах мелькает что-то дикое.

— Ты не знаешь, что там снаружи.

— А ты знаешь?

Его ноздри раздуваются, и он отталкивается от дверного косяка, отделяя нас на несколько шагов.

— Не убегай больше.

— А если я сбегу?

Он фыркает, поворачивается ко мне спиной и говорит через плечо:

— Если ты не сбежишь, то завтра вечером я обещаю рассказать тебе, что на самом деле произошло между мной и Грегом.

— Почему не сегодня вечером?

Он на мгновение замолкает.

— Потому что это даст тебе повод остаться.