Секреты

— В чём твоя проблема?

— Моя проблема? — бросает он в ответ. — Кто сказал, что есть проблема?

— Судя по твоему злому лицу, я бы сказала, что у тебя есть проблема.

— Ты думаешь, я красивый? — С новым удовлетворением на лице он приближается, игривая сторона пробивается сквозь его защиту. — Теперь это меняет дело.

Я позволяю себе мгновение запомнить его близость, прежде чем отстраниться и покачать головой.

— Я никогда этого не говорила.

Он усмехается.

— Я почти уверен, что говорила, принцесса.

— Тебе нужно прекратить флиртовать. Это сделает всё невероятно сложным, если мы должны работать интимно, а затем возвращаться в реальность, где фамильярность может нас убить.

Мрачное выражение возвращается на его лицо.

— Что тебя беспокоит? — спрашиваю я более мягко. — Пожалуйста, скажи мне.

Он отворачивается, и я ловлю его за подбородок, поворачивая обратно. Гарри хватает мою руку, сжимая её, его голос отстранён.

— Ты, блять, мучаешь меня.

— Почему?

Задыхаясь, он говорит:

— Я обжёг тебя. Я, блять, заклеймил тебя…

— Это была не твоя вина.

— Не моя? — Он сжимает мою руку сильнее, подчёркивая свою боль. — Твоя кровь на моих руках…

— Гарри…

— Ты хотела правды, да? Вот тебе правда… — Его рука перемещается на моё запястье, прижимая мою ладонь к его щеке и побуждая меня раскрыть пальцы на его щеке. Я делаю это, позволяя нам этот момент, когда он говорит: — Я не могу, блять, вынести мысли о том, что люди будут смотреть на тебя на этой сцене. Я хочу обожать тебя, не поклоняться тебе в тайне, но единственное время, когда ты позволяешь мне это, — когда тебя принуждают против твоей воли, на публике. — Он приближается ещё ближе. — Ты сказала мне быть честным, но также сказала не убивать людей, которые причиняют тебе зло. Скажи мне, Джиджи, чего ты хочешь? Потому что я устал выбирать за тебя.

Я сглатываю, моё горло сжимается от эмоций.

— Правду.

Он приближает своё лицо к моему.

— Я чувствую себя ебаным убийцей при этой мысли. Любой мужчина, который посмотрит на тебя на этой сцене, неуважает тебя, а ты моя. Моя женщина. Моя ответственность. Стать серийным убийцей никогда не входило в мои планы, но я на пути к тому, чтобы превратить «Пиксиз» в бойню, если ты ступишь на эту сцену.

Слова бьют меня, как удар в грудь. Когда я смотрю на свою руку, я понимаю, что моя ладонь лежит на горле Гарри, слегка надавливая, будто показывая, насколько я потеряна для слов. Насколько он меня мучает. Мысль о том, что он убивает людей, должна быть отвратительной, но от неё моё сердце бьётся в три раза быстрее.

— Что заставит тебя чувствовать себя лучше? — спрашиваю я, мой голос предаёт меня.

Он наклоняет голову.

— Ты позволишь мне убить мужчин, которые посмотрят на тебя?

— Нет.

— Тогда я не, блять, счастлив.

Я фыркаю и убираю руку от его горла, но он ловит моё запястье. Он кладёт его себе на грудь, прямо на сердце, которое бьётся так же яростно, как моё.

— Тогда чего ты хочешь? — спрашиваю я. — Что принесёт тебе покой?

Он делает паузу на мгновение.

— Ты, малышка. Я хочу всю тебя.