Секреты

Мужчина, к которому мы должны проникнуть, устраивает садовую вечеринку для группы элитных бизнесменов и их партнёров со всей Европы. Это неформальное мероприятие, но Гарри всё равно выбрал полноценный костюм, чтобы скрыть оружие. Мне было неразумно входить с пистолетом на виду, поэтому Гарри спрятал его во внутреннем кармане пиджака, длина которого скрывала ножи, засунутые за пояс брюк. Мне пришлось заменить кобуру на подвязку, но это сработает.

План прост: допросить человека, который помог спланировать взлом кабинета Босса, и затем успеть на рейс домой. Его босс, Паоло Риччи, — наша настоящая цель, но мы ещё не готовы к этой операции.

Всё кажется достаточно простым, но когда мы подходим к охранникам у входа — тем самым предполагаемым новичкам, — у меня в животе всё сжимается от нервов. Их взгляды суровы, когда они наблюдают за входящими людьми, и они совсем не кажутся халатными. По инерции я приближаюсь к Гарри, и когда он целует моё обнажённое плечо, я испытываю совсем другое чувство.

— Мне это нравится, — бормочет он в мою кожу, когда мы проходим мимо охраны без проблем. — Я могу целовать тебя где угодно, и ты ничего не можешь с этим поделать.

Я привыкла отрицать эффект прикосновений Гарри, но мурашки пробегают у меня в животе от мысли, что его губы касаются меня. Его губы продолжают ласкать мою кожу, целуя дорожку от плеча к шее, которая открыта для этой пытки, так как я собрала волосы в большую заколку, чтобы пережить палящий зной. Я не знаю, благодарить ли за это, когда мурашки покрывают мою кожу. Мягкие губы Гарри, кажется, ловят каждую из них, и мои ресницы трепещут, стон застревает в горле от нежного прикосновения.

— Перестань, — предупреждаю я, когда мои внутренности наполняются удовольствием.

Он усмехается, и этот смех низкий и мучительный.

— Если бы нам не нужно было работать, я бы трахнул тебя в одной из комнат этого особняка. Хочешь, малышка?

— Гарри, — скулю я, мои бёдра влажные от жара.

Нанеся последнее прикосновение в виде укуса, он игриво шлёпает меня по заднице, прежде чем провести нас дальше.

Мои каблуки стучат по плиточному полу, когда я пытаюсь не отставать от длинных шагов Гарри, пока мы заглядываем в комнаты в поисках нашей жертвы. Я ослеплена разнообразием изысканных блюд, итальянские деликатесы заставляют мой рот наполняться слюной. Большие раздвижные двери открываются к горшечным растениям и самым сочным цветам. Люди собираются на террасе, а маленькие дети с визгом бегают у наших ног.

— Вон там, — говорит Гарри, привлекая моё внимание. Его большой и указательный пальцы слегка сжимают мой подбородок, поворачивая моё лицо в сторону мужчины с седеющими волосами и густыми тёмными бровями. Он одет в свободные шорты и белую льняную рубашку, прижимает напиток к груди и развлекает гостей своими рассказами.

Мои пальцы подёргиваются, представляя, как он будет моей первой жертвой из моего нового «Глока». Но прежде чем я успеваю задержаться на этой мысли, Гарри тянет меня за руку в противоположную сторону. Используя суету вечеринки как прикрытие, он подходит к двери в конце коридора, оглядывается, затем взламывает замок, позволяя нам проскользнуть внутрь.

В комнате темно, нет окон и любопытных глаз. Стол стоит в центре комнаты, освещённый одинокой лампочкой на потолке. Ещё одна дверь находится в дальнем углу, скрытая в тени, но Гарри, кажется, это не беспокоит, когда он начинает открывать деревянные ящики в поисках информации.

Указывая на единственный шкаф у двери, он кивает и говорит:

— Начни просматривать это и посмотри, что сможешь найти.

Я лихорадочно ищу в папках.

Бесконечное ничто.

Мне приходится закрыть очередную, когда внутри оказываются лишь налоговые декларации, и я фыркаю от разочарования. Минуты проходят, и я закрываю предпоследнюю, почти сдаваясь, но замираю у следующей, когда замечаю движение справа.

Дверь открывается, бесшумно и тяжело, и я сталкиваюсь взглядом с тёмным, интенсивным взглядом. Не успев среагировать на его обнаружение, мужчина-нарушитель своими суровыми чертами даёт понять, что я вряд ли покину эту комнату живой.

— Г-Гарри… — заикаюсь я.

— Ты что-то нашла?

Я решаюсь взглянуть на него через плечо, но его голова опущена, мышцы спины напряжены, когда он разрывает бумаги. Когда я снова поворачиваюсь к мужчине передо мной, его голова наклонена в угрожающем жесте, и у меня в горле встаёт ком.

— Помнишь того бывшего морпеха, о котором мы говорили?

Му́чительная тишина повисает в воздухе, и Гарри нерешительно спрашивает:

— Да?

— Кажется, я только что его нашла.

Мужчина переступает порог комнаты, заставляя меня отступить на несколько шагов с поднятыми в знак капитуляции руками. Я медленно отступаю, пока что-то твёрдое не ударяет меня в спину.

Гарри.

Наши спины соприкасаются, и его знакомый запах окутывает меня уютным одеялом. Я бросаю взгляд назад и замечаю ещё одного охранника, приближающегося со стороны Гарри через запасную дверь. Я резко поворачиваю голову вперёд, когда морпех подходит ближе.

— И что вы здесь делаете, мисс? Вы пропускаете вечеринку, — насмешливо говорит охранник, без сомнения зная о моих истинных намерениях. — Могу поспорить, что тот, кто предложит самую высокую цену, отдаст за вас целое состояние.

Я отшатываюсь, совершенно возмущённая, и сталкиваюсь затылком с Гарри.

Он говорит о торговле людьми?

Что. За. Херня.

Моя рука зависает у пистолета, дёргается у пустой кобуры, пока я не понимаю, что она пуста. Почувствовав движение, Гарри находит мою руку за спиной. Он сжимает моё запястье, предупреждая не двигаться. Проведя кинжалом вниз по рукаву пиджака, он вкладывает его в мою руку, холодный металл наполняет мою ладонь.

— Я не дёшево стою, — говорю я охраннику, сжимая рукоятку.

Он усмехается, но в его улыбке нет эмоций. Говоря с сильным итальянским акцентом, он говорит:

— Я не сомневаюсь в этом, мисс.

Я готова совершить своё первое убийство, но моё дыхание перехватывает, когда большой палец Гарри задерживается на моей коже, нежно поглаживая костяшки. Я не сомневаюсь, что мы выберемся живыми, но это своего рода мирное предложение на случай, если нет.

Я шепчу:

— Если мы собираемся умереть, обещаю, что буду преследовать тебя вечно.