Страница 87 из 708
– Сейчас наша Коллегия находится почти в худшем положении за всё время своего существования. У нас отняли большей частью следственные функции, сделав консультантами полиции. Формально мы можем только выписывать штрафы да звать на помощь полицию и Отдельный корпус жандармов. Им, кстати, лишняя работа тоже не нужна, и они негласно одобряют, когда мы сами ловим нарушителей «Зелёного уложения». Но увы, увы, официально мы не имеем на это права.
– Крайне неудобное положение, – поддакнул я.
– Есть шанс, что вскоре всё может измениться, – Корш улыбнулся уголками губ. – Но в любом случае наша Коллегия никогда не оставалась беззубой. Вы ведь не забыли о Берг‑коллегии, чьей «внучкой» мы являемся?
Взяв с блюда оливку, Корш пристроил её на вершину бутерброда.
– И Горный департамент, и Корпус горных инженеров в особенности, хоть и не вмешиваются в политику, но никогда не теряли с нами связи. Благодаря им вы учитесь магии на полигоне, Коллегия имеет дополнительный источник финансирования и может обратиться за силовой поддержкой в особых случаях. Но главное – на нас лежит тень Берг‑коллегии. Формально мы можем действовать в очень узких рамках, а по факту нам позволено гораздо больше. Полиция так и вовсе старается сдувать с нас пылинки – если погибнет хоть один сотрудник, то в город прибудут эмиссары Корпуса горных инженеров и всем ответственным небо покажется с овчинку.
Корш оглядел стол и недовольно покачал головой.
– За разговорами мы забыли об ужине. Кушайте, Михаил Дмитриевич! Вот, попробуйте этот замечательный паштет из зайчатины…
И мы снова погрузились в шедевры кулинарии, не разговаривая больше о работе. Так что к концу ужина я чувствовал себя удавом, проглотившим небольшого слона. Но всё равно съел два эклера на десерт, поддавшись уговорам Корша. До предела сытый и слегка осоловевший, я последовал за Коршем, когда он предложил перебраться к нему в кабинет.
– Садитесь, Михаил Дмитриевич, – он указал на диван, а сам устроился в глубоком кресле спиной к окну.
Дворецкий подал нам кофе и удалился, оставив нас наедине.
– Вот теперь можно и поговорить, – улыбнулся Корш. – Я ведь позвал вас не просто так, а с умыслом.
Он взял чашку с кофе, сделал глоток и наконец‑то перешёл к делу, по которому пригласил меня.
– Помните тот фальшивый малахириум, что вы изъяли на заводе после взрыва?
– Конечно, – я кивнул.
– Увы, рыбка не клюнула на наживку. Метка показывает, что он лежит в городском управлении и никого не интересует. Похоже, что подозрения оказались беспочвенны, и ваши коллеги не имеют к подделке никакого отношения. С одной стороны, мне отрадно убедиться в их непричастности. С другой – работа в управлении ведётся из рук вон плохо. – Корш нахмурился. – Экспертиза не проведена, расследование взрыва скинуто на полицию, словно не касается Коллегии. Так что я вынужден спустить в городское управление приказ о расследовании инцидента. А зная Сильвестра Аполлоновича, могу точно сказать – он поручит его вам, Михаил Дмитриевич.
Корш испытывающе посмотрел на меня.
– Приложу все усилия, Иван Карлович!
– Очень на это надеюсь, – он кивнул. – Вы отлично проявили себя в поимке подпольных артефакторов, и я рассчитываю, что это была не случайность.
– Не сомневайтесь, я разберусь в этой мутной истории.
– Мне нужно знать путь, каким в Туле появился фальшивый малахириум. Кто изготовил, кто заказал, куда делся настоящий малахириум, который подменили подделкой. Были ли ещё фальшивки. Если были – их нужно немедленно изъять, а всех причастных примерно наказать.
Я вытащил из кармана блокнот и старательно записал открытые вопросы, интересовавшие Корша. Начальник губернского управления подходил к делам обстоятельно и подробнейшим образом проинструктировал меня, что я должен выяснить. Пожалуй, местами даже слишком дотошно. Но я не возражал и, нацепив на лицо выражение предельной внимательности, строчил карандашом.
– Обязательно проведите экспертизу фальшивки. Только не у себя в управлении! У вас «специалистом» считается этот, Мефодий, не помню, как фамилия. Он вам точно ничего дельного не скажет. Пойдёте вот к этому человеку, – Корш протянул мне листок бумаги. – Он давно вышел в отставку, но вы скажете, что от меня, и старик не откажет в помощи. Заодно узнаете, как оперативно опознать такие подделки.
Корш налил себе ещё кофе и продолжил меня наставлять.
– На оружейный завод вам тоже придётся сходить и проверить, нет ли там других фальшивок, и побыстрее их изъять, пока не случилось новых аварий. Ну и разобраться, как в этом деле был замешан покойный управляющий и кто ему помогал.
– А у меня не будет проблем, чтобы туда попасть?
– Будут, – он усмехнулся, – это вы правильно почувствовали.
Похоже, Корш ждал, что я полезу на завод, получу от ворот поворот и приду просить у него помощи. Но я прошёл проверку досрочно и заслужил одобрение начальства.
– Завод – епархия военных, а они наше ведомство не слишком любят. Формально вас могу туда вообще не пустить. Но! В нашем деле нужно полагаться не только на законы и бумаги, но и про личные контакты нельзя забывать. Я напишу вам чуть позже, к кому обратиться, чтобы там оказали всяческое содействие.
– Благодарю, Иван Карлович.
– Если вам всё понятно, Михаил Дмитриевич, то не буду вас больше задерживать.
– Всё ясно. Но у меня есть две просьбы.
Корш вопросительно поднял бровь.
– Во‑первых, могу ли я допросить тех подпольных артефакторов? Есть у меня подозрения, что они были связаны с покойным управляющим.
– Хм… Ну, попробуйте, я позвоню, чтобы вам оказали содействие в полиции. А второе?
– Мне нужны серийные номера того малахириума, что были у них изъяты. Хочу проверить, как он к ним попал.
– Серийные номера? Вы потратите кучу времени, чтобы найти в архиве записи по ним. К тому же, их там может просто не оказаться, если малахириум они достали не в Туле. Впрочем, попробуйте, если хотите. Быть может, вам и здесь повезёт.
Я простился с Коршем, заверил, что всё сделаю в лучшем виде, и дворецкий проводил меня к выходу из особняка.
– Время позднее, Михаил Дмитриевич, я могу приказать подать вам коляску, – предупредительно предложил дворецкий.
– Не стоит. Район здесь тихий, а мне хочется прогуляться перед сном. Да и идти мне всего четверть часа.
Я вышел из особняка и не спеша двинулся домой.