Страница 690 из 708
Глава 25 Ак‑паша
Сидеть в собственном теле пассажиром мне не нравилось. Так что после недолгого препирательства я уговорил Захребетника вернуть контроль.
«Давай, попробуй пощупать ювелира, – велел он мне. – А я посмотрю, что он из себя представляет».
Ювелиры в Самарканде жили на отдельной улочке недалеко от базара. За порядком там следили несколько дюжих охранников, видимо, нанятых мастерами в складчину. Так что никаких нищих и воришек там не ошивалось, и солидная публика могла без суеты пройтись по лавкам и мастерским.
Лавка Агабека встретила меня прохладой и полумраком. Пахло сандалом и чуть‑чуть горячим металлом. Вдоль стен тянулись застеклённые витрины, в которых на тёмном бархате лежал товар. Серебряные браслеты с бирюзой, коралловые бусы, серьги с сердоликом, тяжёлые женские подвески, унизанные монетками. Отдельно красовались изделия побогаче – из золота, с драгоценными камнями. Но всё это было обычными побрякушками без капли магии.
Хозяин выкатился нам навстречу из‑за занавески. Кругленький, с крашенной хной бородой и добрыми глазами пройдохи. По‑русски он говорил чисто, практически без акцента.
– Добро пожаловать! Чего изволите? Подарок для супруги? Для матушки? Есть бирюза, приносящая счастье, есть кораллы, отводящие дурной глаз…
– Любезный, – прервал я поток красноречия, – а не подскажешь, где в городе можно приобрести амулеты? Настоящие, магические.
Агабек всплеснул пухлыми ручками.
– Что вы, таксыр! Таким не торгуем. Магия требует особого разрешения, а я простой ювелир. Серебро, золото, камушки – вот мой товар.
Говорил он с улыбкой и низко кланялся. Но в глубине его добрых глаз я заметил насмешку. Мол, ходят тут всякие в русских сюртуках, выспрашивают.
Я купил для приличия серебряный браслетик с бирюзой и вышел на раскалённую улицу.
«Ну?» – спросил я.
«Гну! – отозвался Захребетник. – Врёт, как дышит. В лавке полно остаточных эманаций нефрита. И на руках у него следы, аж пальцы светятся. Он не разок взял подержать, а часто работает с камнем. Но в лавке не держит, предусмотрительный зараза».
«И как нам его взять с поличным? Попробовать через Лебедева получить ордер на обыск?».
«Не пойдёт. Ювелир, мне кажется, всего лишь получатель нефрита, а везут его другие люди. Если возьмём его громко – спугнём поставщика. Так что будем действовать хитрее. Но понадобится некоторая подготовка. Поехали к Лебедеву!»
В управлении близнецы, чихая от архивной пыли, разбирали таможенные ведомости. Лебедев на мою просьбу только пожал плечами.
– Юнуса? Да берите на здоровье, Михаил Дмитриевич, он до вечера свободен.
Спрашивать, для чего мне понадобился парнишка, Лебедев не стал. Да я и сам лишь догадывался, чего от него хочет Захребетник.
– Слушай внимательно и запоминай. – Захребетник снова перехватил управление и начал инструктировать Юнуса. – Вот деньги. Купишь всё по этому списку, наймёшь экипаж и утром привезёшь мне домой. И предупреди, что завтра будешь со мной весь день.
Юнус наморщил лоб, пробежал список взглядом и кивнул.
– Всё сделаю, таксыр.
Наутро к калитке подкатил экипаж, и Юнус втащил во двор огромный баул. Захребетник тут же кинулся его распаковывать. Местные штаны, рубашка, дорогой парчовый халат, отрез тонкой ткани для чалмы, мягкие сапоги‑ичиги. Следом появилась накладная рыжая борода. Мешочек с горстью дешёвых медных перстней с камешками‑стекляшками. И последней оказалась большая подушка, набитая конским волосом.
– Всё, как в списке, таксыр, – гордо доложил Юнус.
– Молодец, – одобрил Захребетник. – Посиди, пока я подготовлюсь.
Он высыпал перстни из мешочка и медленно провёл над ними ладонью. Воздух дрогнул, по стекляшкам пробежали искры. И вот уже на ковре лежала горсть тяжёлых золотых перстней. С горящими тёмным огнём рубинами, изумрудами чистой воды и небесными сапфирами.
Юнус ахнул и на всякий случай отодвинулся.
– Иллюзия, – пояснил Захребетник, любуясь работой. – Сутки продержится, а больше нам и не надо.
Затем началось перевоплощение. Захребетник облачился в шёлковую рубаху и шаровары. И, к моему удивлению, подвязал подушку к животу. Стоило ему накинуть халат, как она превратилась в солидное купеческое пузо. Захребетник ловко намотал чалму, приклеил бороду и унизал пальцы перстнями. А потом провёл ладонями по лицу, будто умываясь.
– Шайтан!
Юнус чуть не сверзился с айвана, резко отскочив прочь.
– Какой шайтан? Нормальное лицо получилось, – пожал плечами Захребетник, разглядывая себя в зеркало.
Оттуда на меня смотрел незнакомый человек. Дородный, темнолицый, с породистым горбатым носом, тяжёлыми веками и надменной складкой у рта.
– Т‑таксыр? – неуверенно позвал Юнус.
Захребетник подмигнул ему.
– Запоминай, юноша. Я – Узакбай‑бай, купец из Мерва. Торгую каракулем и шёлком, богат непристойно, приехал за подарками для жён. А ты сопровождаешь меня и почтительно молчишь. Справишься?
– Справлюсь!
– Тогда поехали.
Походку Захребетник тоже поменял. Теперь он грузно переваливался, ступая неторопливо и солидно.
– Сначала на базар, – распорядился он, усаживаясь в экипаж.
Там он развернулся во всю ширь. Ходил по рядам неторопливо, гордо неся живот. Купил шёлковый платок, придирчиво перебрав дюжину. Взял фунт лучшего урюка, попробовав его у трёх торговцев и каждому сообщив, что такой урюк в Мерве постеснялись бы дать ишаку. Обстоятельно, с цоканьем и причмокиванием, сторговал кальян. Обругал водоноса, попавшегося под руку. Раскланялся с таким же толстым богачом. В общем, изображал из себя купца, причём максимально достоверно.
Где‑то через час Захребетник выпил чаю в чайхане и наконец отправился на улицу ювелиров.
В лавку Агабека Захребетник вошёл как и положено спесивому богатому купцу: гордо выпятив живот и оглядываясь вокруг надменным взглядом. Вместо приветствия он лишь слегка наклонил голову, слушая, как хозяин многословно радуется появлению такого замечательного покупателя.
– Мне сказали, – уронил он, – что в этой лавке есть товар, достойный внимания. Пока я вижу, что мне сказали неправду.
– О, не спешите, почтеннейший! – Агабек уже кружил вокруг гостя, как пчела вокруг цветка. – Как мне называть дорогого гостя?